Танос
Шрифт:
— Тогда пусть будет так, и да помогут нам боги…
— Там, где пролилась кровь, — пробормотал Танос, когда Василиос убрал руку с его груди, и едва узнал собственный голос.
О той встрече Танос не вспоминал много лет. Но сейчас он не мог избежать этого. Не мог приглушить боль, которую вызывало воспоминание. В ту ночь Итон заворожил Таноса. Возбудил любопытство своими самыми тёмными секретами. Память об их встрече была давно погребена под хаосом и разрушением, привнесёнными Итоном в жизни
— Твоё чувство может быть проявлением вины. Знанием, что значит ваш разрыв для того, кого встретил много лет назад, — произнёс Василиос.
— Заткнись, — рявкнул Танос на старейшину.
Тот двинулся к нему, но Танос остался на месте.
— Будь осторожен, agori. Моё терпение на исходе.
Танос сглотнул и опустил глаза, понимая, что должен взять себя в руки, пока не вывел Василиоса из себя и тот не вырвал ему сердце.
— Я был возле твоих покоев, Танос. Итона не было там, где пролилась кровь. Попробуй ещё раз.
Танос покачал головой.
— Нет. Ты не понял. Не там, где он убил. Итон вернётся туда, где напали на меня… где пролилась моя кровь. Так он сможет отомстить за меня.
— О боги. Элиас! — воскликнула Айседора, напомнив Таносу о своём присутствии. Она прижала ладонь к сердцу так, словно испытывала резкую боль, и прошептала: — Я знаю, что ты зол, но прошу… Элиас делал только то…
— Меня не волнует, что он делал, — ответил Танос, оборвав кузину на полуслове.
— Никто тебя не винит, — проговорил Диомед, положив ладонь на плечо Айседоры. — Но ты должен знать: если эти трое действительно те, кем по утверждению Элиаса являются, если их и вправду прислали сюда исполнить предначертание судьбы, то вероятность, что Итон вернётся, близка к нулю.
— Диомед прав, — согласился Василиос. — Силу Леонида я видел лично. А твой маленький друг, которого ты запер в ванной комнате, высосал жизнь из моего обращённого.
— Ты хочешь сказать, что веришь в то, что этот мужчина Исы может убить Итона? Даже в его теперешнем состоянии?
— Я говорю, что это вероятнее, чем то, что его убьёт Итон. Тебе нужно пойти, найти его и попытаться договориться, иначе…
Танос встретился с жёстким взглядом Василиоса, когда тот послал исключительно в его разум: «Если не сможешь договориться, ты знаешь, что нужно делать. Нам сейчас нельзя рисковать из-за отмщения Итона».
«Серьёзно? Ты хочешь, чтобы я его прикончил? Твоего собственного брата?»
«Не нужно так удивляться. Итон понимает, что сделал. С самого начала он знал о последствиях. Он знал о них ещё со случая в Лондоне. Вот почему несколько последних столетий он делал всё, чтобы вернуть твоё уважение. Вот почему он сопротивлялся низменным инстинктам, почему был самым добрым среди нас. Уверен, ты понимал это. Но теперь он должен принять решение. Он сам поставил себя в это положение».
— Иначе что? — спросила Айседора.
Василиос
— Ничего, Иса, о чём стоило бы переживать, — ответил он своей первообращённой.
Айседора обернулась к своему старейшине, похоже собираясь возразить, но Василиос быстро начал говорить, отметая всё, что могла бы сказать вампиресса.
— Танос, тебе пора.
Танос скрипнул зубами, но прежде чем уйти, решил задать личный вопрос:
— Что с Парисом?
— Полагаю, мы с ним немного побеседуем, — сообщил Василиос.
— Ты не причинишь ему вреда, — проговорил Танос, на что Василиос рассмеялся, ясно давая понять, что терпение его закончилось.
— Мне жаль, но у тебя нет права голоса. Пусть это станет хорошим стимулом, чтобы выполнить поставленную задачу и вернуться целым. Иди, Танос, и сделай, что должен. А когда закончишь, может быть, тебя будет ждать под замком тот, к кому ты вернёшься. Если повезёт.
ГЛАВА 16
— Ау-у, Парис… — напевно прозвучало за дверью, как если бы звали спрятавшегося ребёнка.
Парис подтянул колени к груди, скорчившись на скамье в ванной. С того самого момента, как Танос ушёл, он ни разу не пошевелился, но от вкрадчивой интонации по спине прошла дрожь.
Голос был знаком. Он принадлежал Василиосу, и в их последнюю встречу вампир был порядком разъярён.
— Выходи, выходи, ну, где ты там?
Окрашенный иронией зов раздавался всё ближе к ванной комнате, и Парис прижался щекой к колену, не отрывая взгляда от входа.
«Пожалуйста, не входи. Пожалуйста, не…» Но мысль оборвалась, потому что Василиос появился перед ним, сказав:
— Слишком поздно.
Парис запрокинул голову, чтобы взглянуть на вампира, и у него перехватило дыхание, когда старейшина изогнул губы и медленно выпустил клыки.
Вампир буквально источал силу. Силу и сексуальность.
— Хм, что до последнего — даже не старался.
«Чёрт, — подумал Парис. — Закрой своё сознание. Закрой сознание».
— Au contraire. Держи его полностью открытым, Парис Антониу, — сказал Василиос и сел рядом.
Парис отодвинулся как можно дальше, стараясь при этом не упасть с деревянной скамьи.
Вампир усмехнулся и ухватил его за запястье:
— Куда-то собрался?
Парис глянул на холодные пальцы на своей руке, вновь поднял взгляд к красивому лицу напротив. Старейшина вздёрнул бровь, и Парис попытался сглотнуть ком, застрявший в горле.