Чтение онлайн

— В самом начале они не были связаны, и всё работало. Сила, которую привносит Танос. Его контроль, который вытащит Итона из бездны.

Слушая старейшину, Айседора не могла представить или связать это описание с привычным Таносом.

Аласдэр был серьёзным.

Иса — соблазнительницей.

А Танос — плейбоем. Неизменно очаровательный, с хорошо подвешенным языком и талантом к самой запутанной и убедительной… лжи.

Ха, судя по всему, именно Танос был самым способным. Он всегда представлял

отношения с Итоном просто близкой дружбой. Видимо, это было самой большой ложью, скрывающей то, о чём Иса и Аласдэр даже не подозревали.

Она обнаружила, что внешность может быть обманчива.

— Согласен с тобой, Диомед, — заметил Василиос. — Но ты, похоже, забыл, что Танос почти не похож на прежнего себя. Он обижен и так увяз в страданиях своего жалкого существования, что наплевал на происходящее с Итоном. Или, если уж на то пошло, со всем нашим видом. — Василиос начал расхаживать по камере, качая головой. — Из-за того, что здесь случилось, меня подмывает удовлетворить желание Таноса и убить его. Нужно вернуться в мои покои. Узнать, что сделал этот человек, Парис. Какое значение имеет тот факт, что он может отбирать у вампиров жизнь. Судя по всему, он ничего не понимает, как и Леонид, иначе применил бы эту силу, когда я его схватил.

— А что с Итоном и Элиасом? — спросил Диомед.

Василиос повернулся к Айседоре и её господину. Вампиресса увидела, как старейшина изогнул бровь.

— Если я правильно помню, однажды этот Элиас заявил, что у меня нет власти. Что всё происходит неслучайно. Ну, давайте посмотрим, что же он придумает. Он изворотлив и, я уверен, найдёт способ спастись.

Айседора приоткрыла рот, поражённая, что Василиос просто доверил Элиасу их судьбы. Она хотела было возразить, но почувствовала прикосновение к своей руке. Диомед услышал её мысли и попросил пока не спорить. Иса моргнула, понимая, что беспокойство написано у неё на лице.

«Не беспокойся. Думаю, что Василиос прав. Элиас Фонтана — боец. Он — потомок охотницы Артемиды, и если боги ввязали нас в эту игру, значит, он на своём месте».

— Согласен. — Василиос ни в малейшей степени не был смущён тем, что подслушал приватную беседу.

— Но ты не видел Итона, — вмешалась Иса. — Он…

— Поверь, мы видели много хуже, — перебил Диомед. — Отпусти нас. Позволь найти Таноса и этого Париса, и мы поймём, как выследить Итона и человека, за которого ты так глупо переживаешь.

Айседора кивнула, доверяя Диомеду не только свою жизнь, но и жизнь Элиаса. Прямо перед тем, как они покинули камеру, она услышала голос Василиоса у себя в голове и поняла, что он обращается также и к Диомеду: «Если ты думаешь, что Итон ужасен сейчас, просто подожди… Даже представить не могу, с какой яростью мы столкнёмся, когда он узнает, что вы затащили предателя в постель».

— Ты не помогаешь, Василиос, — рыкнул Диомед.

— Я всего лишь пытаюсь подготовить её к тому, брат, что произойдёт. Теперь пойдём, нужно отыскать остальных.

ГЛАВА 11

—

Оставьте нас на минуту, — обратился Танос к Аласдэру с Лео, не отрывая взгляда от смотревших на него карих глаз.

— Я думаю, нам тоже стоит услышать, что он…

— Оставьте. Нас, — прорычал Танос и посмотрел на Аласдэра так, что не оставил сомнений: кузен должен уйти.

Глянув на Париса, Аласдэр еле заметно склонил голову:

— Как пожелаешь. Леонид, пошли.

Не дожидаясь, пока эти двое уйдут, Танос обернулся к мужчине в своих объятиях:

— Что с тобой случилось?

— Я… я не знаю, — ответил Парис и поднёс руку ко лбу. — Я был здесь и смотрел, как ты уходишь, а потом… — Он запнулся, и пальцы возле виска задрожали. — Потом всё потемнело, и я оказался совсем один. С этим голосом.

Танос не понимал, почему потянулся к пальцам Париса, переместил его руку вниз к коленям и крепко сжал, пытаясь успокоить.

— Поговори со мной. Расскажи, что ты видел, Парис Антониу.

Парис моргнул пару раз и облизнул нижнюю губу.

— Я ничего не видел. Совсем. Там было темно. Как в твоей комнате. Ничего не видно уже на расстоянии вытянутой руки. Но голос… он был пробирающим до костей.

В подтверждение его слов тело Париса пробила дрожь, и Танос удивился, как он смог поверить в то, что этот мужчина замышлял против него зло.

— Что он тебе сказал? Расскажи мне.

Парис распахнул глаза, а затем сильно нахмурился.

— Хорошо, но сначала… до этого мы с тобой разговаривали.

«Нет, — подумал Танос, — мы закончили разговаривать, потому что ты попросил сделать то, что я не хотел».

— И я попросил тебя кое о чём.

«Да. О том, что я не могу сделать».

— А я хочу этого… Сними капюшон. Маску можешь оставить. На это я не надеюсь. Просто… покажи, с кем я говорю. Мне до чёртиков надоело, что меня постоянно держат в неведении. И тогда я расскажу тебе то, что знаю.

Танос отпустил руку, которую бессознательно держал до сих пор, и привалился спиной к кафельной стенке.

Парис… он был настойчив.

Тогда в покоях Парис спрашивал, почему он прячется. Потом раз за разом просил показаться, и вот сейчас снова хочет увидеть то, что наверняка не сможет никогда забыть.

— Я отказываю в твоей просьбе не из-за упрямства. — Проговорив это, Танос понял, что сказал правду. Поначалу он не хотел никого видеть, потому что беспокоился о реакции, которую может вызвать. Теперь не хотел показывать лицо из-за страха, что увидевший его испытает ужас, который будет невозможно забыть. — Я видел, как ты вздрогнул, когда увидел мою маску. Но то, что под ней, гораздо хуже.