Чтение онлайн

И окрылённый этой мыслью, Самсонов велел водителю подъехать к марширующей колонне. В её голове на лошади ехал подполковник, который при приближении генерала, отдал честь. Тоже самое сделали солдаты. Самсонов велел остановить машину, и спросил у офицера, где командир корпуса. Подполковник, конечно, точно не знал, но предположил, что недалеко от головы колонны. Поехали дальше вдоль плотных рядов солдат. Вскоре Самсонов различил и Мартоса верхом на коне, в окружении сотни конвоя. Машина остановилась, Мартос подъехал и отдал честь.

– Есть разговор к вам, Николай Николаевич. – Сказал Самсонов, выходя из машины. – Пойдёмте, прогуляемся.

Мартос спешился, отдал повод подскочившему ординарцу, и вместе с Самсоновым пошёл вдоль колонны.

– У нас проблемы, Николай Николаевич. – Поведал Самсонов. – Я

только что был на строительстве той самой станции, рядом с которой и будет располагаться ваш лагерь, и над этой местностью летал германский дирижабль.

Мартос молча слушал, ожидая продолжения.

– Он просто полетал над полем, опустившись довольно низко. Мои конвойцы даже постреляли по нему немного, но без видимых результатов. В ответ он дал две очереди из пулемёта, и удалился. И дело даже не в том, что он всё высматривает у нас в тылу. А в том, что в следующий раз, он может прилететь с грузом бомб.

– Это будет уже большой проблемой. – Отреагировал Мартос, который был, несомненно, в курсе экспериментов по бомбометанию до начала войны, как в России, так и в других странах. – Не вступив ещё в бой, мы начнём нести потери. С другой стороны, вряд ли он рискнёт приблизиться к такому большому скопищу вооружённых людей. Сколь бы не был велик у него запас живучести, но если хотя бы несколько полков начнёт по нему стрелять из винтовок, то это однозначно заставит его повернуть.

– Если он достаточно снизится для этого. У них потолок высоты огромный. Я точно не помню, но это несколько километров. Скученность на площадке будет большая, и что-то выцеливать ему совершенно не надо. Просто кинет несколько бомб с высоты двух вёрст, куда-нибудь, да попадёт. И так каждый день. Представляете, как это скажется на ходе строительства станции? Да, и на войсках тоже.

– Очень плохо скажется. – Помрачнел Мартос. – И что вы предлагаете?

– Пока, кроме пушек я ничего не придумал.

– Но как же… – Начал Мартос, но Самсонов ему не дал договорить.

– Наверно, надо сделать или наклонную насыпь для них, или яму под станины выкопать. Смотря, что легче, уж сами определитесь. И садить по нему шрапнелью. Разумеется, прикинув хотя бы приблизительно дистанцию по биноклю. Я первым делом попробую узнать его точные размеры, это должно облегчить задачу. Можно ещё для пулемётов наклонные площадки сделать, вращающиеся на столах. Там сапёры рядом, помогут. Но самое главное, что всё это надо расположить скрытно, по кустам и рощам. Может даже специально где-то нарубить веток, и укрыть позиции. А то могут испугаться супостаты, а нам надо лишить их такого средства разведки. И вообще, если он будет в последующем появляться в самых неожиданных местах, где к его встрече мы будем не готовы, то это нам сильно осложнит жизнь. А сюда, на станцию, он обязательно ещё наведается. Вот и будем ловить на живца.

– Я понял, Александр Васильевич, но моя артиллерия начнёт прибывать туда только через два дня. А что-то и через три.

– Где они сейчас?

– Кто-то уже подходит к Варшаве, но сегодня только обойдут её и смогут отойти немного.

– Сколько орудий вы сможете собрать к сегодняшнему вечеру около Варшавы?

– Думаю, артиллерию одной дивизии. Особенно если поставить задачу непременно быть. Но зачем?

– Пойдёмте, у меня есть идея, но надо проконсультироваться с нашим железнодорожником. Вы его знаете?

– Лядова? Конечно. Как-никак в одном округе служим.

И генералы направились обратно к машине.

– Александр Владимирович, а вы не помните, сколько у нас вагонов запланировано под артиллерию дивизии? – Спросил Самсонов, когда подошли.

Лядов достал блокнот, быстро пролистал его, и, найдя нужную страницу, ответил:

– Сорок восемь платформ и пятьдесят восемь вагонов.

– Вы сможете за сегодня сформировать два эшелона для их перевозки и подготовить к отправке в Варшаву?

Лядов немного подумал, и ответил:

– Да, смогу. Под обоз тоже?

– А сможете?

– Вполне. Куда доставка?

– Лучше в Новогеоргиевск. На трапы ещё и материалов, наверно, нет. Пусть лучше сапёры рабочим помогают.

– Значит подготовим.

– Тогда поступим следующим образом, Николай Николаевич. Собираете к вечеру всю артиллерию, которую сможете, у Варшавы. Вместе с обозом. Чтобы она могла кратчайшим

путём выйти на погрузочную станцию с утра. Там её заберут наши составы, и отвезут в Новогеоргиевск. В нём выгружаются, и следуют к месту лагеря. А вы к тому времени наметьте в округе огневые точки, и займитесь подготовкой к маскировке. После прибытия артиллерии, сразу начинайте готовить позиции для стрельбы в воздух. Может и не на все орудия, но на половину минимум. И с пулемётами подумайте. Штук двадцать расставьте по кустам. И вот ещё что. Выделите по одному офицеру и несколько солдат, и отправьте их в Насельск и Плоньск. Пусть засядут там где-нибудь на каланче, и наблюдают за небом целый день, меняясь. Как только заметят приближающийся дирижабль, сразу сообщают по телефону в лагерь. Там к вечеру, кстати, уже связь должна быть. В лагере я уже распорядился, чтобы оповещение наладили силами рабочих. Но лучше, замените их на солдат.

– Сделаю, Александр Васильевич. – Ответил Мартос. – А может, и остальную мою артиллерию поездом заберёте?

– Да, наверно так и сделаем. Только подготовьте подробный список, какие части у вас ещё там остались, и передайте господину полковнику. В зависимости от их состава, будут формироваться эшелоны. А гонца навстречу этим частям, отправьте прямо сейчас.

– Исполню в точности. Не извольте сомневаться.

На том и расстались. Лядова на руссобалте Самсонов отправил обратно в лагерь, а сам забрался в кузов грузовика, где солдаты с готовностью потеснились, и поехал в штаб.

Когда он вернулся в штаб, то сразу был огорошен свежей новостью – германцы выдвинули передовые части на нашу территорию, и уже заняли Липно и Рыпин на северо-западе, а Мышинец на северо-востоке. Подходят к Серпцу. Как всё сразу навалилось! Пограничники поспешно отступили, а небольшие кавалерийские разъезды тоже не могли оказать никакого сопротивления. По очень туманным сведениям, речь шла о силах в несколько батальонов. Скорее всего, ландвера. Про себя Самсонов облегчённо вздохнул, потому что буквально вчера из этих городков были уведены все составы и паровозы, мобилизованы паровозные бригады, находившиеся там. Опять же путейцы, набранные в ремонтные бригады. Если бы Лядов не подсуетился, то сейчас всё это богатство досталось бы противнику. [14] Интересно, насколько серьёзны их намерения? И есть ли что-то за этими первыми батальонами? В любом случае, он сильно сомневался, что германцы рискнут выдвигаться куда-то далеко от своих границ и своих же железных дорог. Сил у них в принципе немного, и отвлекать большие соединения, уводя их в пешем порядке по отвратительным дорогам, вглубь русской территории, было бы, по меньшей мере, опрометчиво. С другой стороны, пока они не углубились на нашу территорию хотя бы на два перехода, нет смысла посылать туда крупные силы, потому как ясно, что противник тут же отступит, завлекая наших на свои земли, где у него есть возможности для манёвра и быстрой концентрации превосходящих сил. Но прояснить это внезапное наступление надо обязательно.

Самсонов попросил связаться с авиаотрядом Пятнадцатого корпуса в Цеханове, и Шестого, который вроде должен быть уже в районе Замброва, что недалеко от Ломжи. И когда связь с ними была установлена, потребовал совершить разведывательные вылеты в районы предполагаемого нахождения противника, изучить обстановку и оценить его силы. После этого, ему на глаза попалось донесение от Любомирова, начальника Пятнадцатой кавалерийской дивизии в районе Млавы. Очевидно, внушение, сделанное ему за радиограммы, подействовало, и теперь он отправил отчёт о своих действиях по телеграфу. Оказывается, наши тоже не сидели без дела, и ещё вчера, совместно с Шестой кавалерийской дивизией, прорвали заслоны на границе, и вышли к железной дороге Зольдау-Нейденбург, разрушив пять вёрст полотна, два каменных виадука и полустанок Шлевкен. В донесении указывалось, что части всё время подвергались разрозненным нападением отрядов противника, неся потери. Тем не менее, кавалерия встала на ночлег на германской территории (как будто это само по себе было достижением), а утром отступила в район Млавы.