Чтение онлайн

Когда экипаж КВ поедал свой ужин, похваливая Мишку Кувалдина за проявленные кулинарные способности, то в расположении штаба группы армий "Центр" обергруппенфюрер Эрих фон дем Бах-Зелевски имел приватную беседу с майором Куртом фон Рунге, который при невыясненных обстоятельствах всего несколько дней назад потерял красавицу супругу, Кристу Рунге, на западе Белоруссии. И Эрих фон дем Бах-Зелевски и Курт фон Рунге не были друзьями, в политике не бывает друзей, но они хорошо знали друг друга и по старым временам в Германии, а также по новой, чуть ли не совместной службе в Белоруссии. Бах-Зелевски пытался убедить майора Абвера в том, что тот уже давно знал, но никому об этом не говорил, что его супруга погибла в результате столкновения

с одним из танкистов неуловимого русского танка, которого хотела взять в плен.

Криста Рунге была одна из наиболее законспирированных и отлично подготовленных агентов службы безопасности Кальтенбруннера. Ее готовили, чуть ли не в любовницу охранницу самого фюрера Германии, Адольфу Гитлеру. Только встреча и выход замуж за обер лейтенанта вермахта, никому тогда неизвестного, Курта фон Рунге, эту красивую женщину предотвратило от несчастной участи. Но она и тогда не оставила своей службы в СС! Правда, своим замужеством перекрыла себе пути для дальнейшего роста в этой организации. Но своей красотой и знакомствами открыла путь для служебного роста своему молодому супругу в структуре Абвера у адмирала Канариса. Благодаря ее попечительству, капитан Абвера Курт фон Рунге начал заниматься делами "Немецкого общества по изучению древней германской истории и наследия предков", небезызвестной всему миру дивизии Аненербе.

Сейчас напротив Эриха фон дем Бах-Зелевски сидел не просто майор Курт фон Рунге, представитель Абвера в секторе Восточного фронта, в рамках которого наступала группа армий "Центр", но и полковник Курт фон Рунге, руководитель Управления Аненербе Абвера. Поэтому привлечение на свою сторону и установление дружеских связей с таким человеком было выгодно и для эсэсовского генерала от инфантерии, которым был Эрих фон дем Бах-Зелевски. Тем более, что беседа становилась все более и более доверительной.

В этот момент в кабинет обергруппенфюрера СС вошел молодой шарфюрер СС и на стол Эриха фон дем Бах-Зелевски положил небольшой листок бумаги с напечатанным на пишущей машинке текстом. Прочитав текст, Бах-Зелевски удивленно фыркнул и в знак особой доверительности предложил фон Рунге ознакомиться с текстом послания. После чего оба офицера на мгновение задумались, а затем одновременно посмотрели друг на друга и улыбнулись. В сообщении говорилось о неком вражеском танке, который за десять минут боя уничтожил два танка, два транспортера, три грузовика и около семидесяти эсэсовцев. Причем уничтожена была рота полка СС Циннера, которая выдвигалась для участия в окружении предполагаемого месторасположения неуловимого вражеского танка, позавчера расстрелявшего дневной экспресс.

– Когда предполагается высочайший визит Адольфа Гитлера в штаб группы армий "Центр"?
–

Неожиданно поинтересовался майор Курт фон Рунге.

– Где-то в начале августа! Ему хочется посетить освобожденный Смоленск, первый взятый нами большой город Иосифа Сталина!
–

Несколько уклончиво ответил обергруппенфюрер СС и полиции.

– А куда направляется этот никому невидимый вражеский танк? Попробуйте, проложить его маршрут по карте и тогда, возможно, вам многое, обергруппенфюрер, станет ясным. Я бы на вашем месте поднял бы в воздух эскадрилью авиаразведчиков и прочесал бы все направления, ведущие в Борисов.

Майор Рунге зашевелился на своем стуле, он явно собирался покинуть генеральский кабинет. А Бах-Зелевски в этот момент размышлял о том, что он никогда бы не смог совместить вместе или свести воедино столь разные вещи. Практически одновременное появление в районе Борисова, где сегодня располагался штаб группы войск "Центр", вражеского танка и самого германского фюрера. Стараясь особенно явно не выказывать охватившей его радости по поводу самой возможности такого совпадения двух событий, Бах-Зелевски поднялся на ноги, чтобы лично проводить до дверей своего кабинета непростого

майора Абвера.

А в этот момент в лесу под Логойском происходили никем не предусмотренные события, Прошка не услышал, как в башне танке начал разоряться ИскИн, предупреждая его о появлении и нахождении в зоне безопасности незнакомых лиц. После отличного грибного супа вся троица танкового экипажа решила ночевать не в танке, а рядом с костерком, на котором Мишка Кувалдин и готовил этот замечательный грибной супец.

Танк стоял замаскированным в небольшом овражке в метрах сто - ста пятидесяти от этого места.

А чуть далее от этого же места ночевала бродячая группа красноармейцев, которая еще не успела превратиться в партизанский отряд. Пока в ней творилась сплошная гнилая анархия, все партизаны этой группы считали себя командирами, они друг другу не подчинялись. Поэтому второй или третий день они ничего не ели. Этот же замечательный запах грибного супа они давно почуяли, сейчас тихо всем скопом они подбирались к закемарившей компании танкистов.

Первым ударом приклада винтовки без патронов, они, как назло, вырубили самого Прошку, вторым механика-водителя Сергея Мышенкова, а за Мишкой Кувалдиным им пришлось даже побегать, погоняться. Парень оказался юрким и ловким, падением на спину он ушел от удара прикладом винтовки по голове, и начал бегать по кругу вокруг костра. Мишка увидел, что на них напали красноармейцы, и хотел им объяснить, что он призывник и будущий красноармеец, что его товарищи тоже красноармейцы. Он даже хотел напавшим красноармейцам, среди которых имелся самый настоящий предатель, сообщить о том, что у них имеется самый настоящий танк, на котором они воюют против немцев. Но, слава богу, не успел этого сделать, его догнали и прикладом хорошенько приложили по затылку.

Удар прикладом винтовки по голове, видимо, хорошо встряхнул головной мозг Прошки. Мозг начал хорошо работать, лучше соображать и неплохо разбираться в тайном искусстве магии, которому бабка Евдокия его учила по вечерам в его прошлой жизни. Да и голова у парня после этого удара почему-то не болела, никаких шишек или синяков на ней так и не появилось.

Да и в сознание Прошка пришел очень просто, открыл и глаза и увидел, что, по-прежнему, лежит на той же поляне, на которой танкисты ужинали. Практически в ста пятидесяти метрах от танка, так хорошо запрятанного в овраге. Только в данный момент Прошка был крепко связан по рукам и ногам, не мог ими даже шевельнуть. Рядом с ним лежал, тоже связанный по рукам и ногам, механик-водитель Сережка Мышенков, которому ничего не оставалось делать, как любоваться прекрасной синевой неба и облаками, торопливо спешащими куда-то по своим делам на небосводе. Посмотрев на набегающие с Запада тучки, Прошка подумал о том, что к вечеру пойдет дождь, настоящий ливень, который им было бы лучше провести в танке при закрытых люках.

– Совсем ты дураком стал, Прош?! Какой там дождь, какой там, блин, танк, когда сейчас они расстреливать нас собираются!
– Мысленно простонал Серега, у которого на лбу почему-то сразу две шишки выросли.

– Да, брось ты, Серега, о чем-то плохом думать! И расстреливать они нас не будут, не смогут. Поскольку у этих ребят нет настоящего командира, который мог бы взять на себя смелость, отдать такой глупый приказ. А самого главное заключается в том, что помимо того, что эти красноармейцы жрать хотят, что командира у них нет, а из патронов на все про все у них всего два патрона остались. Из чего им тогда нас расстреливать, двумя патронами трех человек не убьешь. Пужают они нас, жрать хотят, вот и пужают расстрелом. Эти дурни полагают, что смогут нас заставить на них бесплатно горбатиться?! Совсем дурные они что ли, да и только?! Видимо, никогда с "дедами" в армии дел не имели, они с ними еще не встречались!