Шрифт:
Глава 1
Разведка
– «Гранит» четыреста первый, ответьте «Граниту» пятьсот первому, – вызвал Виктор.
– «Гранит» четыреста первый, на связи, – отозвался капитан Белов.
– Квадрат тридцать четыре восемьдесят, на западной оконечности деревни Уцин наблюдаю моторизованную колонну противника. Численность – до пехотного полка на автомобилях, в голове десяток танков. Движутся по Нанкинскому шоссе в сторону линии укреплений.
– Принял тебя, пятьсот первый. Сейчас свяжусь с летунами, чтобы провели штурмовку. Конец связи.
– Принял. Конец связи.
Виктор взглянул
Понятно, что сейчас на дворе ноябрь, поля давно убраны, и вода с них ушла по дренажной системе. Но дождей никто не отменял, и после нескольких дней осадков грязи на вспаханных полях более чем достаточно. И передвигаться по ней может далеко не всякая техника.
Их БРДМ занял позицию как раз за одним из таких валов, над которым возвышалась только башня под маскировочной сетью. Ну и «Камуфляж» машины, ясное дело, играет свою роль. Как ни крути, а согласно характеристикам артефакта минус четыре процента к заметности и пять – к рассеиванию снарядов. И это реально работает! Виктор помнит, как мазал, будучи уверенным в том, что попадет. Да и дистанция в тысячу метров, не баран чихнул…
Признаться, Нестеров был сильно удивлен, когда уже через неделю после его возвращения в расположение ЧВК «Витязь» прибыл транспортный дирижабль с пополнением и четырьмя «бардаками». Машина ведь секретная. Хотя лучшей проверкой любого оружия может быть только война. Ну и такой момент, что броневиками с артиллерийским вооружением никого не удивишь. Кто только ни разрабатывает данное направление.
Правда, эта машина его несколько удивила. В отличие от привычной ему сорокасемимиллиметровки, в башне находилось семидесятишестимиллиметровое орудие с дульным тормозом, значительно снижающим отдачу. На стволе – дополнительный кожух, маскирующий эжектор и придающий ему массивность. Танкисты всех стран душу отдадут за прибор, избавляющий танк от загазованности.
Угловатая башня вполне позволяла установить это орудие. Иное дело, что оно тяжелее и габаритами посолидней, отчего простора в боевом отделении поубавилось. Хотя и по-настоящему тесно не стало, но пушку большего калибра сюда уже не всунуть. Это предел.
Новое орудие серьезно расширяло спектр применяемых боеприпасов и перечень боевых задач. В распоряжении экипажа появились полноценный осколочно-фугасный и шрапнельный снаряды. Виктор успел убедиться на собственном опыте, насколько малоэффективен осколочный снаряд сорокасемимиллиметровки. Правда, заряжающему теперь приходилось несладко, но в сравнении с несомненными плюсами это ведь мелочи.
Из минусов. Новая пушка незначительно уступит прежней в точности и бронепробиваемости. Но, положа руку на сердце, это было некритично. Даже экранированные танки типа «Виккерс», такие, как Т-28 в СССР и ПТ-1 в ДВР, не могли чувствовать себя в полной мере защищенными от этого орудия.
И потом. Уж кто-кто, а Виктор знал, что эти недостатки вполне нивелировались с помощью нового артефакта, который удалось-таки создать при его непосредственном
Помимо того что Нестеров с товарищами с удовольствием пересели на привычную и полюбившуюся им машину, так еще и вернулся их член экипажа. И да, уж Ясенев-то радовался данному обстоятельству куда больше остальных…
– Уходим, командир? – как всегда задорно поинтересовался радист.
Выводы по поводу выпендрежа он сделал однозначные, но произошедшее с ним несчастье ничуть не убавило его жизнерадостности. Ну вот не видел он ни единой причины для того, чтобы вешать нос. И это хорошо. Кто сказал, что на войне нет места шутке и смеху. Все как раз наоборот. Иначе либо сопьешься, либо умом тронешься.
– И отказаться от такой превосходной позиции? Сейчас. Только шнурки погладим, – возразил Виктор, рассматривая противника в панораму командирского перископа. – И потом, если мы запрем колонну на шоссе, это только на руку летунам. Если они, конечно, сюда вообще прилетят. Забот у них и так выше крыши.
О том, что заодно им не помешает малость разжиться опытом, он говорить не стал. К слову, на фронте с этим делом все неоднозначно. В мирное время в войсках есть плановые занятия, привилегированное положение офицерского состава и юнкеров. Пали не хочу. Причем и рядовому составу достается на стрельбище до тошноты. И все-то за государственный счет.
Здесь стрелять приходится не в пример больше. Зато с ростом Сути все не столь однозначно. Вот реальный опыт, тот да. Рискуя своей жизнью и испытывая все тяготы войны на своей шкуре, его ты приобретаешь очень быстро. Ну или тебя попросту грохнут. А не научишься делать выводы, так и не раз.
Но вот с развитием Сути дела обстоят уже хуже. Противник не мишень. Он не желает подставляться, чтобы облегчить тебе задачу по его уничтожению. Мало того, еще и сам норовит достать тебя. Что вообще ни в какие ворота!
Шутка сказать, но за полтора месяца боев за минусом налога Виктор получил не больше тридцати шести тысяч опыта. За две недели после выхода из Шанхая – всего-то чуть больше тысячи. В патронах-то недостатка вроде как нет, но как-то не до стрельбища. Боеприпасам тут найдется иное, более практичное применение. Вот и выходит, что за время перерыва в боях в цифровом выражении он и вовсе заработал не больше рабочего на заводе.
Поэтому отказываться от вот такой замечательной возможности приподнять свою Суть попросту глупо. Опять же, они имеют шанс нанести существенный урон наступающим японским частям. Если вдруг прилетят штурмовики, так и им работы хватит. Тем более, экипаж Виктора имеет возможность запереть колонну и облегчить штурмовку летчикам.
Передовой дозор уже давно убежал дальше по трассе. Голова колонны из десятка танков, перемежаемых грузовиками, тянулась между рисовыми полями, подставив борт. Середина только втягивалась в поворот, остальная часть этой механизированной змеи все еще двигалась в направлении засады. То есть основную колонну Виктор мог расстреливать практически вдоль. Замечательная позиция для максимального результата.