Танкер 'Дербент'
Шрифт:
На штурманском мостике у подхода к трапу виднелась высокая фигура Касацкого. Он стоял неподвижно и только изредка медленно поворачивал голову, когда усиливался шум внизу. Рядом с ним у самых перил прикорнула согнутая грузная фигура капитана. Он непрерывно двигался, проделывая массу мелких ненужных движений. Как бы от холода, он двигал плечами и принимался застегивать пуговицы кителя, но тотчас оставлял их и вертел головой, глядя то на горящее судно, то вниз, на спардек, вздыхая и ломая пальцы.
На
– Пускай они спустятся сюда!
– кричал он вне себя от гнева.
– Пускай объяснят: почему уходим? Предсудкома, заставь их объяснить!
– Разговоры в сторону!
– проскрипел Котельников, с ненавистью взглядывая на мостик.
– Надо заставить их вернуться.
– Капитана сюда!
– крикнул кто-то.
– Да здесь он, капитан.
– Где?
– Вон у перил корежится.
Наступила короткая тишина. Люди теснились у трапа, разглядывали неясную фигуру на мостике, на минуту забыв о пожаре, охваченные болезненным любопыт-ством.
– А мальчонка-то горит небось, - раздался в тишине жалобный голос Догайло.
– Мальчонка, радист, ведь горит он, братцы, горит!
– Вернуться!
– яростно крикнул Котельников, выкатывая глаза, и сразу неистовым криком взорвался спардек:
– Капитана сюда!
– Капи-та-на!
– Людей спасать надо! Слышите, вы!
– Арестовать их!
– Помполита сюда!
– Очумел ты, что ли? Вместо него механик. Нет давно помполита.
– Что только делают, прохвосты! Шлюпки спускать надо... Что они делают, товарищи?
– Об чем разговор?
– заорал Хрулев, протискиваясь в толпе.
– Гореть захотели? Ветер искры носит, а у нас разве не тот же груз? Бараны!
– Он по-хозяйски расталкивал матросов и, проходя мимо слесаря, бросил с угрозой: - А ты потише. За срыв дисциплины знаешь что бывает? То-то!
Неожиданно он увидел Басова, появившегося из-за угла, и тотчас же торопливо посторонился, притиснув кого-то спиною к борту. Как-то сразу наступила тишина, люди расступались, давая дорогу, и в образовавшемся проходе быстро шел Басов, глядя прямо на капитанский мостик, словно прицеливаясь, и за ним по пятам двигалась огромная фигура Гусейна. Навстречу им кинулся Володя Макаров, бледный, задыхающийся от волнения.
– Валька Ластик еще там, я слышу его сигналы!
– крикнул он как полоумный, хватая Басова за руку.
– Я не могу слушать. Трусы мы или...
Басов оттолкнул радиста и взбежал на мостик. За ним сразу, бросилось несколько человек, и вся толпа молча хлынула к трапу.
– Эт-то что такое!
– закричал Касацкий.
– Потрудитесь вернуться назад. Евгений Степанович, прекратите безобразие, я
Он отступил от трапа, пропуская Басова, но тотчас же забежал вперед и загородил дорогу в рубку. Они остановились друг перед другом, тяжело переводя дыхание, как два борца, готовые сцепиться.
– Это вы обрубили буксир?
– спросил Басов тихо.
– Почему вы уходите?
– Не ваше дело, - так же тихо ответил Касацкий, - здесь распоряжается капитан...
Вокруг них быстро сомкнулось молчаливое кольцо людей, так же прерывисто, тяжело дышащих.
"Сейчас я ударю его", - подумал Басов, пристально глядя в белую переносицу помощника и машинально отводя руку.
Из-за его плеча выдвинулась голова Гусейна с оскаленными зубами и еще другие лица, не узнаваемые при слабом свете зарева.
– Бей его, Мустафа, - хрипнул позади слесарь Якубов.
– Не бойсь, бей с маху... На-ка зубило-то!
Толпа вокруг сгрудилась и глухо загудела, словно подхваченная вихрем надвигающегося возмущения. Сзади теснили, заставляя Басова касаться груди помощника. Он опомнился и опустил руку.
– Спокойно, товарищи!
– крикнул он, работая локтями.
– Лишние долой с мостика! Сейчас вернемся и подберем людей с "Узбекистана". А ну, разойтись!
Он почувствовал, как за его спиной отвалилась жаркая груда тел, и заорал изо всей силы, срывая голос:
– Слушай мою команду! Очистить мостик! Второго штурмана и донкермана ко мне. Подготовить шлюпки к спуску и... спокойно, ребята!
– Вы не имеете права, - возвысил голос Касацкий.
– Здесь распоряжается капитан... На меня замахнулись. Все видели...
Люди, подошедшие к трапу, остановились в нерешительности. Басов приблизился к неподвижной фигуре капитана, склонившегося у перил.
– Евгений Степанович, - позвал он настойчиво.
– Надо вернуться, там люди горят. Ну-ну, успокойтесь же, слушайте!
Капитан отнял руки от лица и жадно взглянул вокруг, словно надеясь, что багровое небо, вой сирены и крики - все это только померещилось ему. Он увидел розовые отблески на стеклах рубки и схватился за воротник дрожащими пальцами.
– Я не знаю, дружок, я ничего не знаю!
– воскликнул он жалобно.
– О боже мой, боже мой! Ну, что вы хотите?
– Не знаешь?
– бешено заревел Гусейн, расталкивая людей, чтобы получше разглядеть капитана.
– Ты не знаешь? Должен знать, если ты командир, а не какая-нибудь...
Он не договорил и метнулся к рубке. За ним бросилось несколько человек, и остальные опять решительно двинулись к трапам.
– Вы губите себя, Евгений Степанович, - сказал Басов, силясь приподнять капитана.
– Мы оба пойдем под суд, если те люди погибнут. Ну-ка, обопритесь на меня.