Чтение онлайн

По моим представлениям вечер тумана – это психоделическая вечеринка садистов и наркодиллеров. Соблазн прийти туда в форме Ордена был велик, но я удержалась. Зашла в модулятор и заказала себе первый попавшийся костюм из каталога «Ночная жизнь» - узкое голубое платье, обтягивающее бёдра и складками ниспадающее до самого пола. Подивилась неудобству этого наряда. Уже выходя, заметила лежащую на полочке шпильку с бриллиантовой россыпью – подарок любимому клиенту. Ровно в такой красовалась белокурая и пышногрудая модель в каталоге. Повертев в руках, заколола ей волосы у шеи – по крайней мере не будут лезть в глаза.

«Второй круг» - клуб, который выбрали для проведения фестиваля, находится на тёмной

стороне планеты, на побережье северного материка. Лететь туда на космической яхте было бы не резонным, а флаера у меня нет – потому как посещение Селесты у нас не поощряется. Я заказала такси. Мачо за рулём серебристого лансера выглядел немало удивлённым – то ли адресом, то ли моим видом.

Я села в машину и приникла лбом к стеклу. Стыдно было признаваться водителю, что я никогда не видела с такой высоты океан и города Селесты. Когда мы миновали водный простор, я попросила снизиться и долго разглядывала огни проплывавших за окном небоскрёбов. Здесь они совсем не такие, как на Нимее. Здания ниже и не столь старые. Хотя на Нимее они и намного выше, но кажутся мамонтами, прочно стоящими на земле, по сравнению с этими летящими линиями стеклянных и стальных тучерезов. На светлой стороне архитектура городов ориентирована на то, чтобы улавливать солнечные лучи. Дома строят по сторонам спиралевидных улиц, уходящих в небо – экономия пространства и доступ к солнечному свету. На тёмной не так. По понятным причинам свет им безразличен. Здания стоят довольно тесно, но каждое из них индивидуально.

Мы миновали городские улицы и остановились на окраине города – здесь пространства было достаточно, чтобы хозяева клуба купили небольшой сквер и кусочек моря. Слева от нас раскинулся небольшой частный пляж, справа же у самого берега висел десяток дисковидных воздушных платформ.

Я расплатилась карточкой имперского банка и вышла из флаера. На меня оглядывались, но близко не подходили. Фейсконтроль тоже не задавал вопросов. Проверку постарались сделать максимально незаметной - здесь не принято нарушать личную свободу.

Внутри клуба было прохладно, но в воздухе стояло столько паров алкоголя, что было трудно дышать. Дым табака, марихуаны и незнакомых специй смешивались в какофонию запахов, которая вмиг сделала из моего носа отбивную. Мне показалось, что я не смогу пользоваться своим обонянием ещё не одну неделю. Но это было не так. Полуобнаженная девушка выплыла из темноты и протянула мне мундштук. Я сдержанно улыбнулась, приняла угощение, поднесла серебряную трубку к губам и вдохнула горьковатый дым гвоздики.

У меня очень сильный коэффициент контроля. Тренировки организма, позволяющие развить все сто процентов мозга доступны всем неофитам, но только для группы оперативного контроля они обязательны. И если для любителя техники Теи-Ни проблема взять под контроль своё сердцебиение, то для меня проблема – выпустить его на волю. Я не представляю себе существования, в котором не чувствую каждую клеточку своего тела. Оборотная сторона медали – сниженный болевой порог, бессонницы.

Я говорю всё это только для того, чтобы стал понятнее мой шок, когда я после нескольких затяжек перестала чувствовать, как бежит по капиллярам кровь. Меня будто ударили пыльным мешком по голове. Половина органов восприятия отключилась, и дальше я шла как в тумане. Миновала несколько столиков-кабинок с незнакомыми людьми и, увидев, наконец, лицо Элеонор упала на диванчик напротив неё.

Элеонор сидела в окружении трёх красивых мужчин. Чёрные волосы её были сколоты сбоку серебряным цветком. Глаза подчёркнуты чёрным так, что их можно было заметить даже в темноте.

На столе перед ней стоял кальян. Столешница сверкала россыпью разноцветных порошков. Элеонор перегнулась ко мне через стол,

положила свои тонкие пальчики с заточенными ноготками на мои обнажённые плечи и крепко поцеловала в губы. Я опешила на секунду, и она успела проникнуть языком глубже. В тот миг я ещё не поняла, насколько замедлились мои реакции. Всё было как в тумане, и я послушно позволила ей целовать меня, а когда Элеонор отстранилась, я увидела, что её спутники с жадностью смотрят на нас. Смысл действий Эл стал мне понятен, и я разозлилась.

В руках у меня оказался мундштук от кальяна, и я сделала глубокий вдох, выигрывая время для размышлений. Впрочем, когда я убрала от себя деревянную трубку, сидевшие за столом уже не обращали на меня внимания. Двое из них ощупывали грудь и бёдра Элеонор, обтянутые тонкой тканью, а третий целовал её в губы.

Привыкнув немного к новому состоянию расслабленности, я встала и пошла прочь. Понятия не имею, что я должна была найти в этом безумии пляшущих красок. Никто из них не соблюдал дресс-код тёмной дуги. Впрочем, придраться к этому было трудно, потому что многие были и вовсе обнажены. Никто из них не ставил щитов. Тьма, похоть, сладкое безумие наступали на меня со всех сторон, переливаясь всеми цветами мрака. Я не слишком хороший эмпат, но это многозвучие проникало в подкорку головного мозга, залезало в уши и вытекало через нос.

Кто-то поймал меня за руку и потянул к танцполу. Я увидела две пары чёрных глаз и через секунду оказалась в объятиях высокого, почти обнажённого мужчины. Сзади подошёл другой. Что я должна была делать? Мои моральные устои не отрицают случайных связей и спонтанного секса, хотя обычно у меня нет на них времени. Медленные пересвисты музыки расслабляли, все мои сверхсознательные чувства уже были в отключке, и я просто отдалась на волю потока. Они целовали меня и гладили шею, чуть отодвигая в сторону ворог платья. Я тонула в чужих чувствах и желаниях, в дурмане наркотического дыма и очаровании мелодичных переливов музыки…. Когда один из них отпустил мои губы, взял за подбородок и пристально всмотрелся в глаза, я почувствовала, как между нами устанавливается незримый туннель. Музыка стихла, и чужие потные руки коснулись моего сердца глубоко внутри.

В следующую секунду я уже видела его скорчившимся на полу. Кулак слегка ныл, а на перстне красовались капельки крови. Я оттолкнула второго мужчину и, пошатываясь, направилась прочь. Вышла на улицу и прислонилась к стене у наружной двери. Меня трясло. Если бы не люди, которые смеялись на пляже, танцевали на воздушных платформах, сновали туда-сюда… Если бы не люди, я бы согнулась пополам, обхватила себя руками и… не знаю, что произошло бы потом, скорее всего меня бы просто вырвало.

Моего плеча коснулась чья-то сухая рука, и я резко обернулась, готовая ударить наотмашь и без разбора. Но мужчина, стоявший передо мной, не выглядел частью общего безумия. Темноволосый и черноглазый, он держался немного отстраненно. Плечи его застыли в военной выправке, хотя форма одежды была далека от официальной – полу расстёгнутая рубашка из фиолетового шёлка, кожаные брюки и широкий ремень. Длинные пальцы усыпали перстни. А ещё… Знаешь, он напомнил мне кого-то. Я сама уже плохо помню кого.

– Вы в порядке? – спросил незнакомец, и это были первые слова, которые я услышала за вечер.

Я покачала головой – скрывать очевидное не было смысла.

– Пойдёмте.

Он подставил локоть, предлагая опору, и я взяла его под руку. Мы поднялись на одну из воздушных платформ, и та неторопливо, набирая высоту, стала двигаться в сторону моря. Через пару минут огни «Второго круга» оказались позади нас. Свежий воздух постепенно приводил меня в чувство. Я заметила, что всё это время рука мужчины придерживала меня за пояс, и отстранилась.