Танго Предтеч
Шрифт:
– В самом деле? – Аврора подняла бровь.
– Нет, - Инэрис дёрнула застёжки камзола и, на ходу срывая с себя ненавистный кусок бархата, упала в кресло.
– Кучка напыщенных индюков, которые носятся со своим прошлым как курица с яйцом. Но ты же не это хотела услышать?
– Верно. Не это. Я имела в виду – как тебе старшие дома? Герцог и два его внука?
– Дезмонд и Анрэй?
Аврора кивнула.
Инэрис повела плечами. Она тянула время, не зная, стоит ли говорить честно, потому что смысл вопроса по-прежнему оставался не ясен до конца.
– Поговаривают,
– Всего-то? Аврора, чтобы узнать это, не стоило возить меня сюда. Да, Орден заинтересован. Орден вообще заинтересован в великих домах уже давно, но это всегда было праздным любопытством. Как и ты, они хотят держать аристократию в узде. Полагаю, они ведут работу с обоими – но Дезмонд… Ну, он не в формате Ордена. Я не могу объяснить, это просто ощущение. Он отличается от тех, кого я видела во время обучения, вот и всё. А Анрэй… Что ж, Ордену есть, что ему предложить.
– Думаешь, стоит взять его под надзор?
– Как ученица Ордена или как твоя ученица?
Аврора хмыкнула.
– Как моя ученица. Я всё ещё тебе верю, Инэрис.
– Думаю… Думаю, нет. Видишь ли, мне показалось, что Эндимион ничего не оставит Анрэю. Что-то между ними… Какая-то сухость. А вот к Дезмонду он относится куда теплей. И то, что союз с Мело произойдёт через Дезмонда, лишь подтверждает это.
– Мне показалось также, - Аврора задумчиво начертила на столешнице несколько символов, и напротив её руки сгустился бокал вина, - хорошо, Инэрис, спасибо. Можешь отдыхать.
***
Когда яхта плавно вошла в гавань, и матовые створки шлюза заслонили от неё небо, на Селесте царила ночь. Инэрис уже спала в своей каюте, и Аврора не стала её будить.
Сама она не смогла уснуть даже когда оказалась у себя в спальне. Долго ворочалась с боку на бок – с открытым окном было слишком жарко, с закрытым не хватало воздуха.
В конце концов, она встала и, накинув шёлковую мантию поверх ночной сорочки, вышла из спальни. Миновав несколько коридоров, подошла к едва заметной двери в стене и провела по ней ладонью. Здесь располагался её кабинет. Не тот, в котором она проводила приёмы, и не тот, в котором она подписывала указы. Об этом тайном кабинете не знал никто, даже Инэрис, которая знала об императрице, пожалуй, больше всех ныне живых.
Аврора устроилась в кресле перед камином и провела рукой в воздухе. Над изысканными статуэтками и бронзовыми подсвечниками тут же замерцало полупрозрачное изображение космической бездны, наполненной призрачными силуэтами звёзд.
Аврора прочертила в пространстве перед собой ещё один символ, и океан звёзд сменился изображением небольшого домика посреди лесной чащи.
Аврора приблизила изображение – мотылёк-наблюдатель влетел в дом.
Галактион сидел в кресле и смотрел в окно. В таком же чёртовом кресле, как и сама Аврора – разве что не было у изгнанника ни мотыльков-наблюдателей, ни визоров, замаскированных под зеркала. Только то, что нужно для жизни. Только то, что не может помочь ему отыскать путь обратно на небо.
Представляя себе такую жизнь, Аврора зябко поводила плечами,
Галактион не заслужил ада. Не такого, по крайней мере. Но речи о справедливости быть не может, когда решается судьба Империи.
Галактион был опасен. И Галактион мог понадобиться – когда-нибудь.
Некоторое время Аврора вглядывалась в исхудавшее, заострившееся лицо мужчины на экране. Она хотела бы спросить – почему так? Разве не обеспечен он там, на далёкой Керене всем, что нужно, чтобы жить? Но спросить было нельзя – Аврора знала это абсолютно точно, потому что говорить с Галактионом было так же опасно, как позволить ему смотреть в магические зеркала.
Аврора продолжала вглядываться в экран, медленно погружаясь в дрёму. Постепенно она уснула в кресле, всё ещё думая, что смотрит в глаза тому, кого любила когда-то давно.
Глава 4. Академия
Дезмонд смотрел в окно на проплывающие мимо тучи. Небо над Арканом затянулось сизой пеленой, едва окончился бал, и с самого утра по листьям и гладкой поверхности пруда накрапывал мелкий холодный дождик.
Ещё вчера он представлял, что напоследок пройдётся по знакомым аллеям и попрощается с теми местами, где прошло его детство – он покидал дом на два года, но в эти минуты ему казалось, что он уезжает навсегда. Захочет ли он вернуться? Дезмонд не знал. Детство закончилось. Дезмонд понял внезапно, что оно всё-таки было хорошим.
У него были дед и Кален, и этот парк, где он мог делать всё, что хотел, и огромная семейная библиотека, в которую он мог закопаться, когда вот так вот над парком шёл дождь. Он видел большие города в новостях, но никогда не был там. И стремился ли? Дезмонд не знал. То, что жизнь не могла пройти здесь, было очевидно всегда. И всё же Нимея казалась ему чем-то запредельным, сном или отражением витиеватых букв старого фолианта, который никогда не существовал в реальности.
Теперь всё менялось. Через несколько часов Аркан сам должен превратиться в сон.
Кален уже ждал на корабле. Дезмонд мог лишь поражаться его спокойствию. Хотя семья Калена всё же сильно отличалась от его собственной. Фэроу имели постоянную резиденцию в столице, и большинство приёмов проводили там. Герцогиня Фэроу была куда менее консервативна, чем его собственный дед, да и моложе на несколько сотен лет.
Дезмонд улыбнулся. Если подумать, он хотел полететь туда. Он никогда не собирался становиться военным – представить себя в постоянных караулах где-нибудь во дворце императрицы он не мог. Служба в голове Дезмонда была прочно связана с дисциплиной, а дисциплину Дезмонд считал глупостью. Но если отбросить мысли о самой учёбе, то поступление в Академию означало новые знакомства. Новых людей, у которых не было бы предубеждений против него, а ещё… Что-то подсказывало Дезмонду, что в Академии он мог бы встретить Инэрис.