Танго после

Посвящается

моему лучшему другу Сергею Шахурину.

Таких, как он не бывает, а он был.

Dance Me To The End Of Love

(Leonard Cohen)

Лоренцо

Мать смотрела на сына. В усталых потухших глазах появилась надежда. Она молилась, громко в голос, крестясь и взывая к Пресвятой Деве так, как это могут делать только итальянцы, неистово.

– Это правда? Правда? Лоренцо!

Она

смотрела на него с недоверием.

– Ты не обманываешь меня.

– Нет, конечно, – сказал тот немного раздражённо, но радость его была такой огромной, что прорывалась даже сквозь раздражение.

– Они обещали, да? Обещали? Расскажи мне, что они сказали?

И он уже в сотый раз рассказывал матери о том, что им с Ларой обещали полные гранты на обучение в Университете, если они возьмут Кубок Европы.

Мать подошла к нему, обняла и поцеловала. Пошла молиться, она была набожной, часто молилась, но теперь она будет делать это ещё чаще. Пресвятая Дева услышала её.

Лоренцо вышел из дома. Взглядом обвёл свою убогую, всегда грязную улицу, обшарпанные дома, запылённые окна лачуг. Нищета. Вечная нищета. Его предки и многочисленные родственники жили здесь всегда, рождались, работали, старели и умирали. Поколение за поколением. Ничего не менялось. Бывало, что кто-то вырывался в город, но дальше уборщика или разнорабочего не поднимался. Жил в очередной лачуге, только на окраине города. Ему завидовали, считали городским. Иногда он приезжал и дарил подарки многочисленным родственникам. Для деревни это был праздник.

Лоренцо ненавидел это место. Всё в его душе протестовало. Почему он должен здесь жить, за что!

___________________________________________________________________________________

Он – высокий для своего возраста, стройный и гибкий, с голубыми глазами был здесь как инопланетянин. Все мужчины в его семье невысокие, коренастые, с большими руками, глубоко посаженными глазами, грубыми лицами.

Упрекать жену в измене муж не мог, она никогда не выезжала за пределы их деревни, ну, разве что вместе с ним к родственникам в соседний городок. А «инопланетяне» уж точно никогда не посещали это забытое Богом место. Но порой муж, глядя на жену грубо намекал, что её прабабка, наверное, согрешила с каким-нибудь молодым бароном.

– Шлюха была.

– Женщины в моей семье все порядочные. Ты на своих посмотри, – парировала жена, – хоть на свою тётку Лелию.

Лелия считалась женщиной распутной, от мужа ушла, правда, он, конечно, тот ещё козёл.

– Оставь её в покое, – злился муж. – Лелия – женщина добрая.

Мать любила Лоренцо до беспамятства. Самый младший, ангелочек с голубыми глазами. Дева Мария подарила его ей, когда та думала, что уже старая и рожать не может. Сын был её отрадой, её отдушиной в этом грубом мире. Она мечтала только о том, чтобы он уехал отсюда, пусть далеко, пусть она его никогда больше не увидит, но будет знать, что её ангел живёт другой жизнью, красивой, счастливой, не такой…

___________________________________________________________________________________

Лоренцо был не только

красивым, но и умным мальчиком, он рано понял, что должен учиться, не знал, чему и как, но обязательно учиться. И он учился, всему, если это было бесплатно, посещал все кружки, которые открывали в округе для бедных, даже если до них нужно было добираться пешком часами.

Однажды в соседнем городке какая-то благотворительная организация открыла танцевальный класс для детей из бедных семей. Это было странно. Зачем им танцы, да ещё и бальные. Организация должна была поставить галочку в отчёте об открытии ещё одного, никому не нужного кружка, но не могла найти тренера, никто не хотел сюда ехать. Потом кто-то вспомнил, что в этот городок занесло каким-то ветром бывшего неплохого танцора Андреа Фацио.

– Так он же спился после того случая.

– Да какая разница. Главное, чтобы подписал контракт. Всё равно скоро этот класс «загнётся».

___________________________________________________________________________________

Лоренцо, как только узнал об этом, примчался в танцевальный зал первым. Потом подтянулись и другие. Здесь всё было непривычно. Музыка, странные движения. Танцевать надо было в парах. Ещё одна трудность. Дети были зажаты, их воспитывали в строгости, а тут мальчик с девочкой так близко.

С первых же занятий тренер, в прошлом хороший танцор, но опустившийся и всегда навеселе, увидел, что перед ним самородок, талант, невесть как оказавшийся в этой дыре. У Лоренцо была природная грация, врождённое чувство ритма. Его движения, ещё совсем непрофессиональные, не отточенные, притягивали взгляд. Тренер понял, что судьба преподнесла ему подарок с извинениями за то, как поступила с ним много лет назад.

Он стал заниматься с Лоренцо, не обращая внимания на других детей. Показывал всё то, что когда-то знал, отрабатывал каждое движение по многу раз. Ему и самому это приносило огромное удовольствие. Он ожил. Танец снова вошёл в его жизнь.

Проблема была с партнёршей для Лоренцо. Андреа понимал, что здесь её не найти. В танце иметь хорошего партнёра, это половина успеха, а иногда и больше.

Городок, где открыли танцевальную школу, был далеко от их деревни, два часа пешком, возвращаться домой после изнурительных тренировок было тяжело, и Лоренцо часто оставался ночевать в классе, спал на старом матрасе, который тренер взял у кого-то из соседей. Конечно, это сказывалось на его школьных занятиях, но дома его особенно не ругали, все в их деревне учились кое-как, да и зачем?

Иногда Лоренцо занимался и ночью, перекусив тем, что мать давала ему с собой. Включал негромко музыку и по многу раз повторял одно и то же движение. Отец ругался, что это за занятие для парня? Старшие братья снисходительно улыбались, но и не надсмехались, они любили Лоренцо, он был добрым и весёлым. Правда, немного странным.

Тренер понял, что партнёршу для Лоренцо не найти и часто сам становился в пару, он был небольшого роста, что и спасало. Он уже знал, что будет делать дальше. Всё, что когда-то позволило этому пропащему человеку стать одним из лучших танцоров Италии, вернулось. Самодисциплина и воля. И огромный труд.