Танго Мотылька
Шрифт:
Всю ночь я ворочалась с боку на бок, поэтому, когда прозвенел будильник, я почти с радостью выпрыгнула из-под одеяла и бросилась в душ. Просыпаться.
Петр позвонил, когда я заканчивала завтракать. Завтракаю я обычно кофе.
Он сообщил мне номер телефона Мотылька. Дальше – проще. Звонок своей знакомой, работающей в телефонной справочной, и адрес Мотылька у меня в кармане.
Я усмехнулась.
Чтобы не терять время, да и терпение, я выбрала себе наряд на сегодня. Учитывая то, что рассказал мне Никита о человеке, с которым он столкнулся в собственной квартире, и то, до чего додумалась сама, я
Подумав еще немного, я бросила в сумку изящный маленький электрошокер и баллончик с газом. Мало ли что. Проверила, в порядке ли диктофон, замаскированный под зипповскую зажигалку, обычно я с ним не расстаюсь, но работоспособность проверяю, лишь когда собираюсь использовать.
Конечно, тяжелую артиллерию брать с собой не очень хотелось, дело пока не наталкивало на мысль, что мне понадобится оружие посерьезнее.
Приведя себя в готовность номер один, я уселась у телефона и закурила. Потом набрала номер и спросила свою знакомую.
Через несколько мгновений в трубке послышался грустный голос Надежды, который, впрочем, повеселел, как только она поняла, кто и зачем звонит. Надежда была своим в доску человеком, хотя ее готовность помочь мне многого стоила. Ну, если быть до конца честной, то не мне.
Записав адрес, я поблагодарила ее и бросилась одеваться.
Мотылек жила в Покровске. Пушкина, 19, квартира 22. Если повезет, то через час я постучу в ее дверь. Найду ее, и дело будет закрыто. Только почему-то мне казалось, что этим история не кончится. Возможно, мне не давала покоя мысль о нападении на Никиту и погроме его квартиры.
Хм, хм, хм….
Посоветуемся с костями?
Дело, в принципе, выполнено наполовину. Насколько я помню, а помню я дословно, мне нужно найти девушку и удостовериться в том, что у нее все в порядке.
Кости мудрствовать не стали, они выдали вот такой результат: 8+18+27 – существует опасность обмануться в своих ожиданиях, а это означало, что я не закончу дело сегодня. Вот так-то.
Как бы то ни было, через полтора часа я припарковала свою красавицу у нужного дома.
У подъезда, к которому я направлялась, сидела парочка дворовых завсегдатаев из породы алкобратии и решала насущные проблемы. Ребята добродушно присвистнули при виде меня и, похвалив мои «длинные классные ножки», попросили добавить десятку на хлебушек.
– Знаем мы ваш хлебушек, – хохотнула я.
Ребятки возмущенно запротестовали, но лукавый блеск глаз, подчеркнутый вчерашними возлияниями, их выдавал с головой.
Я примирительно улыбнулась.
– Вот что, парни, если приглядите за моей машиной, я вам двадцатку подкину.
Не сговариваясь, парни одновременно выдохнули на меня «идет» винными парами нервно-паралитической
Вот так решив вопросы безопасности, я шагнула в подъезд, впорхнула в пасть лифта и поднялась на шестой этаж. Вот и дверь под номером 22. Добротная железная дверь, с тысячью замков и подковырок.
На мой нетерпеливый звонок никто не ответил. Конечно, о чем я думаю? Ведь она, наверно, еще на работе. Дверь резко распахнулась, когда я уже одной ногой стояла в лифте. Высокий крупный мужчина смерил меня изучающим взглядом.
– Проходите, – отрывисто бросил он и исчез в недрах квартиры.
Интересно…
Я прошла вслед за ним. В прихожей меня никто не ждал. Раздевшись, я постояла несколько секунд, пытаясь определить, куда спрятался хозяин. Потом двинулась вперед. Я успела оглядеть зал и добраться до спальни, когда услышала окрик. Экскурсия мне помогла составить некоторое мнение о хозяевах. Люди это собранные, аккуратные, любящие уют и комфорт. Кстати, способные его себе обеспечить.
– Я на кухне!
Двигаясь на голос, я нашла кухню.
Мужчина, что открыл мне дверь, стоял посреди маленькой уютной комнаты в поварском колпаке и малюсеньком фартучке. На руках у него красовались прихватки, которые он наверняка надевал со скрипом, а на щеке мука.
Первая моя мысль была о том, что с лицом у него все в порядке.
– Простите, что сразу не открыл, у меня тут маленькая авария.
Я усмехнулась. Если бы мне кто-нибудь сказал, что такие картины возможны, я бы расхохоталась ему в лицо. А сейчас я просто стояла и смотрела, как дородный мужик, метров, наверно, двух ростом, как добросовестный поваренок достает из духовки противень с печеньем.
– Вы подруга Люси? – спросил он, стряхивая печенье на большое блюдо.
– Не совсем, а вы кто?
Мужчина усмехнулся. Задорно, одними глазами.
– Гена.
– Крок… жених Люси.
– Ну да, я крокодил Гена, – снова усмехнулся он, теперь уже во весь рот.
Оглядев его с ног до головы, я пришла к выводу, что ничего общего с крокодилом у моего собеседника нет. Он скорее походил на медведя. Массивный, с огромными ручищами. С выразительным лицом, сформированным крупными, немного резкими чертами. Но не с массивной квадратной челюстью. Запоминающаяся физиономия, надо сказать. Усиливала схожесть с медведем еще и его буро-рыжая растрепанная шевелюра. Только глаза не вписывались в общую картину, они были по-младенчески безмятежного голубого цвета. И они беспрестанно улыбались, выдавая в нем веселого и душевного человека. Все в его облике говорило о том, что передо мной удивительным образом сохранившийся в нашем мире неунывающий оптимист.
А Никита был точно уверен в том, что глаза у нападавшего были темные и волосы тоже.
Это как раз-таки не показатель, поскольку в наш безумный век технологий и всевозможных удобств не проблема сменить цвет глаз и волос.
– А Людмила на работе? – спросила я, усаживаясь на указанный стул. К стулу я подходила так, чтобы на мгновения оказаться рядом с Геннадием и сравнить наш рост.
Геннадий оказался выше указанного Никитой роста. Он и по телосложению не очень-то подходил, но я решила проверить все приметы. Полное несовпадение.