Чтение онлайн

– Так что, в какой комнате будешь спать? Могу постелить тебе в библиотеке, – предложил Ник.

– Там я хочу! – вклинился Энрин, заглядывая на кухню. – В твоей библиотеке мне умные мысли в голову лезут.

– Вот видишь, сэнлэ, – хмыкнул маг. – Человеку нравится, когда его голову посещают мысли. Мне библиотека не нравится, – он скривил лицо, – напоминает о…

– … о смерти, – закончил за него Николас. – Я помню, помню. Тогда можешь на своей кровати в моей комнате. Я буквально вчера ее

застелил. Как знал, что ты приедешь.

– Ты ж моя умница, – волшебник тепло улыбнулся.

Он как раз закончил готовить ужин (обыватель бы это назвал «славное пиршество», но для Дея это был просто «ужин»), и они втроем вскоре отправились спать.

Рин лег на кровати, которая стояла в библиотеке в окружении книг, некоторые из них иногда так и норовили упасть с полки на голову человеку, спавшему под сводами хранилища знаний.

Николас же разговаривал с таинственным Деем из Никтена еще добрых три часа. Когда оба уже клевали носом, они решили все-таки отправиться спать.

– До завтра, сэнлэ, – сказали друзья одновременно, и рассмеялись также дружно.

Дей щелчком пальцев погасил в комнате свет, и Николас вскоре почувствовал, что друг заснул. Хоть между ними и было расстояние в пару метров, заполненное тягучей тьмой, Ник не сомневался в том, что теперь Дей спит спокойно, и извечные кошмары его не мучают.

Самому Николасу не спалось. Он ощущал что-то плохое, чему вскоре суждено было случиться, и это тревожило его. Пытаясь найти ответ на свой вопрос, Ник сконцентрировался.

И в пелене сновидений, уже находясь на границе яви и сна, он увидел то, что искал. Перед ним стояли две картины. На первой была изображена девушка с золотыми волосами и нежной, невинной улыбкой ребенка; фоном портрета служила голубая траваНа второй тоже была девушка, и бледное лицо ее, оттененное к тому же пепельными волосами, красила усмешка. На картинах также были подписи. Николас смог рассмотреть только имена: «Лита» на первой и «Нира» на второй. Фамилии смазались, и чернила изуродовали правый нижний угол каждой картины.

«Лита не улыбается так», – покачав головой, подумал Ник, глядя на первую картину; его Лита улыбалась так же, как девушка со второй картины, Нира.

Спустя секунду изображения пришли в движение. Лита вытянула руку по направлению ко второй девушке, и та, скорчив рожицу, выскочила из рамы и медленно подошла к ней. Как только они соприкоснулись, Нира исчезла, и на первой картине вспыхнула новая надпись: «Лаилен».

Лита долго не могла заснуть. Грядущее тревожило ее, и вместо того, чтобы считать утро мудренее вечера, она считала трещинки да паутинки на потолке.

Из приоткрытого окна дул прохладный

ветер, напомнивший Лите о скором наступлении осени. Дурацкое, слякотное время года давно перестало быть ее любимым, но оно нравилось Николасу, поэтому девушка терпела и лужи, и увядание листьев.

– Я не могу ему рассказать, – размышляла Лита. – Иначе Ник бросится спасать меня, а это совершенно, абсолютно не нужно. Небо, как же все запуталось за эти годы.

Сердце кольнула странная магия. Ее золотистый флер принес с поля ветер, и в комнате стало по-осеннему холодно. Здесь и сейчас была осень, которая гнала Литу прочь из дома. Что-то свершилось.

– Черт, – процедила девушка, – это не входило в мои планы. Что ж, – она встала с кровати и, прислушавшись к мирному сопению родителей за стенкой, на цыпочках вышла из комнаты, – возможно, я смогу договориться. Это не должно быть сложно, они меня поймут.

«Кого я обманываю?» – подумала она. – «Они никогда не пойдут мне на встречу. Но попытаться стоит…»

Тихо скрипнула входная дверь. Нарна, предводительница фонарей и царица ночи, усмехаясь, смотрела на бегущую девушку. Дом, еще один, и после них – ничего. Только бесконечное поле, в темноте казавшееся черным морем, холодным и неприветливым, опасным.

Лита остановилась, когда поняла, что здесь никто не сможет увидеть ее. Все-таки воспоминания давали о себе знать – девушка помнила, как однажды была сожжена на костре за то, что не боялась творить магию на глазах у беснующейся толпы. Ей не хотелось повторять опыт, хотя она и знала, что здешние жители терпимо относились к волшебству.

– Как же красивы сегодня звезды, – вздохнула она, глядя на небо. – Такими же они были и тогда. Красивые и холодные, они обещают мне смерть, – Лита раскинула руки в стороны, обратив их ладонями к небу и звездам.

С ее ладоней лился свет Нарны. Девушка закрыла глаза и прислушалась. Тихий шепот звезд направил ее, и она сделала шаг вперед. Еще один, выставив вперед левую руку, чтобы не врезаться ни во что.

– Лита? – окликнул ее знакомый голос, и девушка, обернувшись, увидела Николаса, который держал ее за руку. – Что ты здесь делаешь?

– Тебя здесь не должно быть, – нервно выдохнула Лита, выдергивая руку. – Вернись домой, Ник, прошу тебя.

– Не знаю, что ты задумала, – он нахмурился, – но отпускать тебя одну я не намерен.

– Николас, пожалуйста, – со стальной ноткой в голосе повторила Лита, – ты должен уйти. Ты не можешь пойти со мной. Все будет хорошо, правда? – улыбнулась уголками губ, с надеждой глядя на юношу.

– Не будет, – он покачал головой. – Я знаю, что тебя ждет. Нира, магия не защитит тебя, понимаешь? Это неотвратимо, как сама смерть.