Танец любви
Шрифт:
Он снова издевается, подумала Милли, стараясь не реагировать на этот вкрадчивый голос.
— Дело не только в волосах, — продолжал Бредли. — Эти огромные карие глаза, белоснежная кожа, мягкая, словно лепестки магнолии…
Его пальцы погладили ее по внутренней стороне руки. Милли вздрогнула. Он просто издевается, напомнила она себе. Не позволяй ему увлечь тебя. Нельзя…
— Мне нравится этот ваш сценарий, — хрипло произнесла она.
Он ухмыльнулся и склонился над
— Кроме того, мне нравится ваша одухотворенность, — мягко выдохнул Бредли, уже почти касаясь их.
На этот раз поцелуй был более продолжительным и значительно более изощренным. Когда Рональд наконец оторвался от ее губ, сердце Милли бешено колотилось. Казалось, его удары гулким эхом отдавались во всем теле. Пытаясь восстановить дыхание, она приложила руку к горлу.
Бредли чуть откинулся назад и, глядя ей прямо в глаза, улыбнулся. Он очень доволен собой, сердито подумала Милли, стараясь совладать с хаосом охвативших ее чувств.
— Вы же обещали хорошо вести себя, — осевшим голосом напомнила она и кашлянула, надеясь, что он воспримет это как проявление нервозности. На самом деле она и не думала нервничать… — Но не сдержали своего обещания. Уходите!
Его густые брови удивленно поползли вверх.
— Вы выгоняете меня всего лишь за один короткий поцелуй?
— Вовсе не короткий… — начала было Милли.
— Ну что вы, это был совсем коротенький поцелуй, — поправил ее Рональд Бредли. — Знаете, я все больше убеждаюсь, что вы не искушены в искусстве любви, Золушка.
Он нарочно снова назвал ее этим прозвищем!
— Это уже слишком. Вон отсюда, — спокойно сказала она.
Но Бредли невозмутимо уселся на стул и вытянул перед собой ноги. Всем своим видом он явно хотел показать, что собирается провести здесь всю ночь.
— А как же наш договор? — спросил он.
— Никаких договоров. Я сказала — вон! И она направилась к кухонной двери.
— Значит, вы бросите меня на съедение журналистам?
— Думаю, они уже давно разошлись по домам, — взглянув на часы, заметила Милли.
— Эти люди вообще никогда не спят, — заверил Бредли, наблюдая за ней из-под ресниц.
— Все равно вам рано или поздно придется продемонстрировать им свое мужество. Так почему бы не сделать это сейчас?
— Сейчас? О нет! Я надеюсь, они уйдут к утру, чтобы отнести свои статьи в редакцию.
— К утру? — От возмущения у Милли перехватило дыхание. — А обо мне вы подумали?!
— Не беспокойтесь. Я скажу, что мы с вами никогда раньше не встречались.
— Вы так говорите, словно…
— Словно мы любовники, — с готовностью подсказал Бредли. — Увы, публика превратно истолковывает
Он посмотрел Милли прямо в глаза. Сейчас они показались ей дружелюбными, полными тепла и какого-то умиротворения, но она хорошо помнила, как высокомерно он держался на вечеринке у Джуди. Этот человек — актер, твердила себе Милли, и верить ему нельзя.
— Вам вряд ли понравится то, что я в действительности думаю, — сказала она. Бредли негромко рассмеялся.
— Возможно, вы правы. — Потягиваясь, он поднялся со стула. — Но, так или иначе, сегодня мне с большим трудом удалось избежать атак представителей прессы. Надеюсь, вы не станете портить мне остаток вечера?
— Ошибаетесь, — с подчеркнутой вежливостью ответила она и взялась за телефонную трубку. — Пока не поздно, убирайтесь тем же путем, что пришли, — по пожарной лестнице. Или я вызову полицию. — Как вам понравится заголовок: «Рональд Бредли провел ночь в полицейском участке?».
— Мне это не впервой, — безразлично заметил он. — Но если вы так настаиваете…
Он неторопливо встал, потягиваясь, а Милли удивленно уставилась на него, все еще не веря в возможность столь легкой победы. Воспользовавшись этим, Бредли ловко выхватил трубку из ее руки. Это была больная рука. Под манжетой блузки он, конечно же, просто не мог рассмотреть временно наложенную шину, и все же… Едва сдержав крик боли, Милли свирепо сказала:
— Ищете неприятностей? Так вы их получите. Сначала — нарушение неприкосновенности жилища, а теперь еще и нападение.
— Нападение? — хохотнул он. — Вы опять о том поцелуе?
— Нет, — резко ответила она, но ее лицо зарделось.
Из телефонной трубки донесся голос консьержа:
— Мисс Роббинс! Вы слышите меня, мисс Роббинс?
— Фред! — закричала она, но Рональд зажала ей рот рукой.
— Мисс Роббинс! — продолжал взывать консьерж.
— Скажите ему, что у вас все в порядке. Иначе вместе со мной попадете в газеты. Вы поняли?
Милли кивнула. Теперь она поняла, как ему удалось одержать победу над двумя журналистами:
Бредли всегда играл до конца, и его мало интересовало, какой ценой доставалась ему победа.
Он убрал руку от ее лица и протянул ей телефонную трубку.
Холодея от бешенства, она отчетливо произнесла:
— Фред, немедленно поднимитесь ко мне. Мистер Рональд Бредли творит здесь черт знает что.
Бредли нажал на рычаг, прерывая разговор, но было уже поздно.
— Вы, маленькая…
— Кто?
Милли была довольна собой. Она не позволила ему одержать над собой победу.