Шрифт:
Доктор, склонившись над девушкой, проверил пульс, посмотрел зрачки. Ольга внимательно наблюдала за ним.
– Скажите доктор, она скоро придет в себя?
– Если честно сказать, то мне это не ведомо. Мы сделали все, что могли. У нее большая потеря крови, обширная гематома на голове. Могу предположить, что у нее, возможно, будет частичная потеря памяти или полная.
Нестерпимая головная боль. Кажется, голову сдавливают тиски. Она с трудом разомкнула веки, и едва различила белый предмет перед собой. Боль только усилилась,
– Где я? – спросила она, с трудом ворочая языком. Тут приставляться не надо, ей правда, было тяжело говорить.
–В больнице? Вы врач?
–А, что со мной?
– Давайте познакомимся – предложила девушка в белом халате. – Я следователь уголовного розыска Веденина Ольга Владимировна. Она достала блокнот, и приготовилась писать.
Головная боль дала о себе знать. Она скривила лицо от нестерпимой боли, но все, же произнесла.
– Я ничего не знаю.
– Для начала назовите свою фамилию и имя.
– Не помню.
–Я понимаю – сочувственно проговорила она, вспомнив слова доктора о возможной потери памяти. Вот, только не верилось ей, что можно забыть свое имя.
– Но поймите, и вы нас. Это наша работа. Вас доставили в больницу с ножевым ранением, с черепно-мозговой травмой. О подобных пациентах больница обязана сообщить в милицию. Чем скорее мы начнем искать преступника, тем лучше. Мы и так потеряли много времени. Ладно, скажите хоть, как вас зовут.
– Я не помню.
– Значит, вы ничего не помните, да? Доктор предупредил, что у вас возможна потеря памяти, но частично. Неужели вы ничего не помните?
– А, как давно я здесь лежу?
– Вас доставили в субботу, а сегодня вторник.
– А, что со мной произошло?
Эта потеря памяти Ольгу стало раздражать. Трое суток провела она у постели пострадавшей и все впустую. С чего начинать расследование?
– Это я у вас хотела узнать. Значит, вы абсолютно ничего не помните? Печально, но факт.
Она поняла, что совсем ничего не помнить, это уже слишком.
– Отдельные вспышки памяти есть, но как-то не связано. Я понимаю, что это выглядит глупо со стороны, но у меня ужасно болит голова, как будто ее тисками сдавили.
–Скажите, а руки, ноги у меня есть?
Ольга бегло пробежалась по одеялу взглядом, хотя она и так знала, что руки и ноги у нее на месте. И, как сказал врач, они не должны пострадать.
– Я не врач, но скажу точно, что ваши конечности должны функционировать.
– Почему я их не чувствую?
Ольга действительно не врач, и сочувствовала пострадавшей, но внутренний голос подсказывал, что с памятью у этой девушки все в порядке. Скорее всего, она решила не выдавать человека, который ударил ей по голове и порезал.
– Извините, но этот вопрос не ко мне. Вот придет врач, у него
В палату вошла пожилая полная женщина. Ольга вспомнила, что именно она дежурила тогда в субботу, и принимала пострадавшую.
–Именно это я предполагала – заявила она с порога, давая понять, что слышала их разговор.
– Это вы о чем, Наталья Андреевна? – поинтересовалась Ольга.
– Я о памяти.
–Скажите Наталья Андреевна, к ней вернется память?
– Возможно… Возможно, частично.
– А, что говорит статистика в таких случаях? – не теряла надежду Ольга.
–Раз на раз не приходится. Впрочем, может это вам как-то поможет. – Она достала из кармана сложенный лист и подала Ольге.
–Тут молодой парень, что привез пострадавшую, оставил свои данные. Думаю, совсем не глупый. Он так и сказал, что им непременно заинтересуется милиция. Я хотела вам сразу отдать, да как-то не получилось, а тут два дня выходные.
Ольга подозрительно посмотрела на листок. Ей не верилось, что парень, который это сделал, вот так добровольно сдается милиции. Может, хочет получить явку с повинной? А что, вполне возможно. А если он свидетель, то странно все это. Обычно свидетель не любит связываться с милицией. Здесь, что-то не так. Скорее всего, оставил данные, на человека которого не существует. А, возможно кого-то хочет подставить.
Без всякой надежды она развернула листок, и прочитала вслух.
– Юрий Дмитриевич Колесников. Улица Новая № 6 квартира 30. Автомобиль «Жигули – 21099», госномер В 034 МА. – Она еще раз прочитала записку в слух, искоса наблюдая за пострадавшей, и поняла, что эта записка не вызвала у нее не малейшего интереса.
– Очень интересно, а главное подробно. Скажите Наталья Андреевна, вы его видели?
– О, да! Симпатичный парень.
– Этот симпатичный парень, как вы сказали, может, причинил тяжкий вред здоровью этой девушке.
– Я не первый год живу на свете, и научилась распознавать хороших людей от плохих.
Все разговоры о возрасте Ольгу сильно раздражали. То, что она старше, это бесспорно, но ссылаться на жизненный опыт из-за разницы в возрасте не стоит.
– У меня небольшой жизненный опыт, и если честно сказать, это задание у меня первое, но как говорил наш профессор, что в тихом омуте черти водятся.
– Я, глядя на вас, так и подумала – призналась Наталья Андреевна.
– Я так молодо выгляжу, да?
– Нет, не в этом дело. Я много видела следователей, и честно сказать, они не сидели вот так сутками напролет перед кроватью потерпевшего. Придут, посмотрят, уточнят, когда возможно допросить, и больше не появляются, пока мы не сообщим.
– Лучше всего преступления раскрывать по «горячим следам».
Наталья Андреевна искренне засмеялась.
– Ты не обижайся на меня, я из жизненного опыта все это знаю. Мой муж работал следователем прокуратуры.
– А, сейчас, что, не работает?