Танатонавты
Шрифт:
Полицейские выстроились позади нас цепью, чтобы не дать удрать за кулисы.
С верой горы своротишь, так отчего же не получается сделать крохотное, маленькое чудо, не удается вдохнуть жизнь в этот кожаный мешок, наполненный кровью и внутренними органами?
— Если в этом мясе есть хоть одна живая клетка, она меня услышит, — шипел Рауль. — Эй! Эй, ты! Держись! Раз-два-три, раз-два-три!
И снова надавил на грудную клетку Феликса.
— Черт тебя побери, Феликс, очнись! Не валяй дурака! — закричал я.
На сцену поднялся полицейский. Мы, очевидно, были похожи на буйнопомешанных, издевающихся
— Раз, два, три! Да очнись же, Феликс, чтоб ты провалился!
Полицейский вытащил наручники.
— Раз, два, три! Феликс, боже мой, не подведи нас!
Восемь экспертов констатировали смерть. Мухи на раздавленном фрукте.
Полицейский схватил меня за руку. Я услышал, как защелкнулись наручники, а потом слова: «Именем закона! Вы арестованы за убийство путем отравления».
Вот уже и Рауль с Амандиной в наручниках, но пока никто не осмеливался подойти к президенту Люсиндеру.
— Смерть! Смерть танатонавтам! — восторженно вопили зрители, видя главу государства в таком переплете.
Видимо, нет ничего слаще, чем лицезреть вождя по уши в грязи.
— Смертную казнь танатонавтам!
Мой брат, сидевший в первом ряду, воскликнул: «Я тебя предупреждал!» Мать пыталась успокоить зал. Начала она со своих соседей, потом пошла по рядам.
— Мой сын здесь ни при чем, остановитесь! Вы ошибаетесь, мой сын ни при чем! Его обманули!
Она уже все придумала. Позже, на процессе, она вытащит мой дневник, чтобы доказать, каким я был послушным мальчиком. Кроме того, она уже купила новое платье.
Полицейские окружили нас, чтобы провести через зал, сквозь бесновавшуюся толпу, которая оскорбляла нас и плевала нам в лицо. Как же все-таки неприятно стоять в наручниках, когда в тебя плюют! Кто-то швырнул в меня тухлым яйцом и попал прямо в лоб. В Амандину полетел помидор. Раулю тоже досталось яйцо, еще более зеленое и вонючее, чем мое.
Президент Люсиндер окаменел. Он забыл о нас, о Феликсе и думал только о том, как он ошибся, пав жертвой иллюзий. Как жаль… Он так хотел стать знаменитым, но теперь все кончено. Он уже не узнает той радости победы, которую испытал Цезарь под Алезией. Последний бастион — смерть — оказался неприступным.
Журналист RTV1 велел телеоператору показать крупным планом застывшее лицо Феликса. В нескольких сантиметрах от него поставили лампу и принялись снимать мельчайшие поры и крошечные волоски, обгоравшие под мощным светом.
Прощай, Феликс.
Полицейский дернул меня за наручники.
И тут произошло невероятное.
Мы услышали вскрик: «Ай!»
Все затаили дыхание. Я узнал голос, сказавший «Ай!». Этот голос, этот голос…
Рабочий, отвечавший за свет, споткнулся и заехал лампой Феликсу прямо в глаз.
Телеведущий уже захлебывался:
— Это невероятно! Дамы и господа, это просто невероятно, это немыслимо, потрясающе! Человек, которого мы теперь можем называть «первым, кто побывал на том свете и вернулся», этот человек… этот человек… жив! Феликс Кербоз жив!
По приказу экспертов обескураженные полицейские быстро сняли с нас наручники. Зал вновь притих. Слышно было только телеведущего, который в нескольких шагах от нас тараторил перед камерой, чрезвычайно довольный тем, что в его шоу произошло нечто
— Эмоции хлещут через край! Когда зазвучали первые сигналы энцефалографа, в это никто не мог поверить, но вот теперь в зале слышны крики. Крики ужаса, дамы и господа, потому что мы увидели, как мертвый вернулся к живым. Канал RTV1 — наш девиз «Смотри хоть целый день!» — предлагает вам кадры замедленной съемки: веки Феликса Кербоза дрогнули. И произошло это значительное время спустя после того, как его сердце остановилось. Мы видим это благодаря RTV1, телеканалу, который оживляет даже мертвых! Я собираюсь немедленно взять эксклюзивное интервью у Феликса Кербоза, сразу после рекламной паузы. Позвольте напомнить, что спонсор сегодняшнего вечера — сигары «Черный дракон». Сигара «Черный дракон» — только она вернет вас к жизни.
Люсиндер, Амандина, Рауль и я то задыхались от смеха, то давились слезами. Мы выбежали на сцену. The show must go on [12] . Врачи и эксперты вернулись обратно в полном недоумении. Они качали головами, словно не верили своим глазам, ощупывали Феликса, проверяли приборы. Один даже заглянул под кресло — а вдруг там спрятан труп, который подменили живым двойником?
Я измерил пульс Феликса, прослушал его сердце, проверил зрачки, зубы.
Но все знали, видели, вынуждены были признать неопровержимое. Мы смогли, мы сумели. Рауль, Феликс, Амандина, Люсиндер и я — против дураков.
12
Шоу должно продолжаться (англ.).
Феликс выдавил:
— Бллл… эта… Ну что, получил я амнистию или нет?
Амандина подскочила к нему и что-то зашептала на ухо. У него тут же загорелись глаза.
Он чуть повернулся и совершенно разборчиво сказал в микрофон:
— Это маленький шаг для моей души, но гигантский прыжок для всего человечества.
Напряженный зал словно взорвался. Герою рукоплескали стоя. Вот что значит хороший афоризм! Все кричали «Браво! Ура!».
— Дорогие телезрители RTV1, это исторический момент, и наш танатонавт произнес историческую фразу. «Маленький шаг для моей души, но гигантский прыжок для всего человечества». Прямо на наших глазах этот человек пережил клиническую смерть. Кто или что совершило этот вояж? Феликс не нашел слова лучше, чем «душа». Это очень поэтично, но остается найти научное объяснение. С великим…
Мы горячо обнимали Феликса.
— Ну что, порядок? А… как насчет моей амнистии, все о’кей?
— Да, да, ты ее получил, ты свободен! Теперь ты свободен! — воскликнул президент Люсиндер.
— Давно бы так. Блин, до чего трудно в наши дни стать буржуем!
Амандина не отходила от него ни на шаг:
— Ты здесь! Ты живой!
— Ну… Сами ж видите, что вернулся. Вернулся я, чуваки. Я там сейчас все как следует разглядел. Хотите, рисуночек нацарапаю, посмотрите, чего там и как? Блин, не поверишь, точно говорю!