Чтение онлайн

Хусайн-бек, увидев все это сверху крепости, весьма опечалился.

Государь Сахибкиран послал человека к Хусайн-беку со словами: ”Сжалься над своей жизнью, выйди из города и подчинись нам. Сделаю все, что угодно твоей душе“.

Хусайн-бек увидел, что дела принимают иной оборот и не удастся удержать город и остаться. Старшего сына, которого он возвел в ханство, послал к государю Сахибкирану со словами: ”Мы привяжем в свой пояс ремень подчинения. Просьба такова: откажешься от нашей крови. Власть ушла от меня, подчинилась тебе. Теперь, если ты проявишь к нам милосердие и уважение, было бы неплохо. Я отказался от власти и богатства. Я надеюсь на тебя, что отпустишь

меня в Каабу [92] , чтобы остальную жизнь я провел там в молитвах“.

В душе Хусайн-бека всегда была кривизна…,не поверив словам государя Сахибкирана, из-за страха он в ту же ночь вышел из крепости и, не зная куда податься, ходил до рассвета. Когда приблизилось утро, от страха, что с восходом Солнца люди его увидят и узнают, пошел в старый город и спрятался в минарете пятничной мечети.

(На его беду. – А. М.) у одного человека потерялся конь, и он никак не мог найти его. Про себя тот сказал: «Залезу-ка на минарет и посмотрю по сторонам. Быть может, увижу своего коня».

С этой целью он залез на минарет. Он, увидев Хусайн-бека, опознал его. Хусайн-бек, который никому и ломаного гроша не давал, протянул ему горсть драгоценных камней и сказал при этом: ”Если освобожусь от этого несчастья, я позабочусь о тебе“. И, умоляя его, просил: ”Никому не скажи“.

Тот человек пообещал и, сойдя с минарета, побежал к государю Сахибкирану. Придя к нему, рассказал о событии и сказал: ”Он, умоляя, заставил меня клясться. Но у меня нет такой силы, чтобы я скрыл это“.

Государь и беки, услышав эти слова, кто пешим, кто верхом пошли в сторону минарета. Хусайн-бек с минарета увидел, что сюда идет много людей, сошел с минарета и внутри мечети спрятался в одной дыре. Из-за его злого счастья, когда он вошел в эту дыру, угол его халата остался снаружи. Искавшие его люди нашли его, связав руки, привели к государю Сахибкирану.

У государя Сахибкирана душа не лежала к тому, чтобы причинить ему вред. И он сказал бекам: ”Я отказываюсь от его крови“.

Однако Кайхусрав Хутталани сказал языком жалобы: ”Он убил моего брата. Теперь надобно, чтобы вы предоставили его мне, чтобы я действовал согласно шариату“.

Государь Сахибкиран успокоил его и сказал: ”Ты откажись от его крови. Кровь твоего брата все равно не оставит его“.

В это время государь Сахибкиран вспомнил старую дружбу и проведенные вместе времена, опечалился и заплакал.

Улджайту-бек, увидев это положение, про себя сказал: ”Не следует, чтобы теперь Хусайн-бек освободился, а то мир опять станет иной, и как бы потом не пришлось раскаиваться“.

Он скрытно сделал знак Кайхусрав-беку и Муаййид-беку. Они вышли из собрания, без разрешения государя сели на коней, пошли и прикончили Хусайн-бека. Они освободили его душу от тела, а свои души – от боязни его. Эта месть по отношению к нему соответствовала закону шариата. Даже защита государя Сахибкирана не помогла ему.

Государь Сахибкиран, услышав о случившемся, сказал: ”Я не был склонен

причинить ему зло, я хотел до конца остаться ему верным. Однако судьба приняла иное решение…“

Хусайн-бека похоронили в селении Хаджа Акоша (около Балха).

Победоносное войско вошло и заняло крепость Хиндуван. Двух сыновей Хусайн-бека – Хан Сайда и Турур Султана – отправили к отцу (казнили). И еще два сына, Джахан Малик и Халил Султан, бежали в Индию и там ушли в небытие… К государю Сахибкирану привели жен Хусайн-бека и принесли накопленные им богатства. Из жен Хусайн-бека Сарай Мулк Ханум – дочь Казан Султан-хана [93] , Улус ага – дочь Баян Сулдуза, Ислам ага – дочь Хизра Йасури и Тагай Туркан хатун, – всех этих государь взял в свой гарем…

Городскому населению издал фирман (указ. – А. М.), чтобы все перебрались в старый город, занялись строительством и земледелием. Крепость восстановили, остальные здания, возведенные Хусайн-беком, разрушили.

После взятия Балха все беки Цагатаева улуса собрались там, как то: амир Шайх Мухаммад Баян Сулдуз, амир Кайхусрав Хутталани, Улджайту Апарди, Муаййид Арулат, Давуд Дуглат, Сари Буга Джалаир, Джаку Барулас, Зинда Чашм Апарди, Шах Мухаммад, шах Бадахшана, Хусайн Бахадур и другие беки с господами жизни, как Саййид Барака и хандзады Термеза, как Хандзада Абу Маали и его брат Хандзада Али Акбар – все они, единодушно согласившись, сочли государя (Тамерлана. – А. М.) достойным шахского трона, все ему подчинились и принесли присягу как государю и зачитали молитву…

В то время государю Сахибкирану было тридцать четыре года. Это событие случилось в месяце рамазане двенадцатого дня в году семьсот семьдесят первом, в день четверга (9 апреля 1370 г.)…

Когда государь Сахибкиран сел на трон султаната (правителя Мавераннахра), он приказал, чтобы открыли казну и вынесли к нему все драгоценности и богатства (очевидно, накопленные Хусейном. – А. М.)… Те драгоценности и богатства он роздал бекам, каждому в соответствии с занимаемым им местом. После этого он любезно разрешил бекам возвратиться в свои области. Беки радостно и весело поскакали в свои области». [94]

На хуралтае в Балхе Тимур подтвердил наследственное право принесших ему присягу беков на владение уделами (областями Мавераннахра): «…вышеупомянутых всех беков он уважил и каждому из них дал область и должность».

Не менее значимым решением было формирование армии строго по десятичной системе («десятка», «сотня», «тысяча», тумэн или десять тысяч). В соответствии с «Правилами для формирования армии», разработанными Тамерланом и вошедшими в его «Уложение», «в каждой роте из десяти отборных воинов избирался один, соединявший в себе мудрость и храбрость, и, после согласия девяти других, он был утверждаем начальником под именем унбаши (начальник десяти, десятник).