Чтение онлайн

Существует ряд замечательных работ, содержащих в себе немало ценных сведений частного характера. Нами были использованы главным образом нижеуказанные:[283]

Barthold W. Four Studies on the History of Central Asia. Leiden, 1962.

Barthold W. Histoire des Turcs d’Asie centrale. Paris, 1945 (traduit du russe).

Barthold W. Turkestan down to the Mongol Invasion. Londres.

Berindei et Veinstein. La Tana-Azaq de la pr'esence italienne `a l’Empire ottoman (fin XIIIе — milieu XVIе si`ecle) // Turcica. VIII, 2. 1976. P. 110–201.

Bratianu G. I. La Mer Noire des origines `a la conqu^ete ottomane. Munich, 1969.

Dauvilliers J. Les Arm'eniens en Chine et en Asie centrale au Moyen Age // M'elanges de sinologie ofterts a M. Paul Demieville. II. Paris, 1974. P. 1—17.

Hayd W. Histoire du commerce du Levant au Moyen Age. Amsterdam, 1959.

Petech L. Les marchands italiens dans l’Empire mongol // Journal asiatique, CCLN 1962. 4. P. 549–574.

Richard J. La Papaut'e et les missions d’Orient au Moyen Age (XIIIе— XVе si`ecles). 'Ecole francaise de Rome, 1977.

Schuyler E. Turkestan. Londres, 1966.

Tamurati M. L’'Eglise g'eorgienne des origines `a nos jours. Rome, 1910.

Для

описания тюрко-монгольских традиций я часто пользовался собственными работами, опубликованными ранее, общее представление о которых, а также выборочную библиографию можно получить из:

Roux J.-P. La Religion des Turcs et des Mongols. Paris, 1984.

Vernadsky. The scope and contents of Gengis Khan's yasa // Harvard Journal of Asiatic Studies. III. 1938.

Владимирцов. Общественный строй у Монголов. Париж, 1948.

Полезные данные были получены из нижеследующих работ:

Bazin L. Les Calendriers turcs anciens et m'edi'evaux // Universit'e de Lille II. 1974.

Blochet E. Introduction `a l’histoire de Fadl Allah Rashideddin. Leiden—Londres, 1910.

Boyle. The Successors of Gengis Khan. New York—London, 1971.

Brosset. Histoire de la G'eorgie. Saint-P'etersbourg, 1849–1858. V. 5.

Defremery et Sanguinette. Voyages d’Ibn Battuta. Paris, 1853–1858. V. 5.

Deny J. Un soyurgal du timuride Sahruh en 'ecriture ouigour // Journal asiatique. 1957. P. 253–266.

Hambis L. La Haute Asie // coll. «Que sais-je?». Paris, 1953.

Huc P`ere. Souvenirs d’un voyage dans la Tartarie, le Tibet et la Chine. Paris, 1855. V. 2.

Krader L. Social Organization of the Mongol Turk Pastoral Nomads. La Haye, 1963.

Kwanten L. Imperial Nomads: a History of Central Asia, 500—1500. Leicester, 1979.

Minorsky W. A soyurgal of Qasim b. Jahangir Aq Qoyunlu // Bulletin of the School of Oriental and Asiatic Studies. IX. 1948.

Minorsky W. La Perse au XVе si`ecle entre la Turquie et Vienne. Paris, 1933. [284]

Raverty Major H. G Tabakat-i Nasiri. A General History of the Muhammadan Dynasties of Asia… London, 1881. V. 2. Calcutta, 1897.

Sinor D. Horse and Pasture in inner Asia history // Oriens Extremus, 1972.

Sourdei D. et J. La Civilisation de l’Islam classique. Paris, 1968.

Spuler B. Die Mongolen in Iran. Wiesbaden, 1968.

Русский летописец XIV века так характеризовал этого человека: «…Велми нежалостив и зело немилостив, и лют мучитель, и зол гонитель, и жесток томитель».

У народов тюркской языковой группы слово «темюр» обозначает «железо», что, естественно, только усилило легендарность биографии великого завоевателя. К тому же в молодости во время одного из откровенно грабительских набегов его ранили в правую ногу и был изувечен указательный палец правой руки. В связи с этим у персидских историков он получил прозвище Тимурленг — Хромой Тимур, которое в Европе стало именем завоевателя и звучало как «Тамерлан». Называли его также Железный Хромец. Русские летописцы именовали его Темир-аксак, что является турецким переводом персидского Тимурленг. Постоянно находившиеся при своем повелителе придворные историки никогда не называли его по имени, предпочитая высокопарные титулы типа: Сотрясатель Вселенной, Покоритель Мира, Властелин Поднебесной и т. д.

Естественно, что легенды вокруг имени Тимура рождались как бы сами собой, подчеркивая не только его жестокость, но и талант полководца, и великодушие, и щедрость, и даже справедливость. Одна из легенд гласит: после успешного штурма одного из иранских городов Сотрясателю Вселенной доложили, что здесь живет поэт Хафиз, широко известный на Востоке. Оказалось, что Тимур слышал его знаменитые любовные газели и приказал привести к нему сочинителя. И вот в шатер грозного эмира доставили дряхлого старика в стоптанных чувяках и драной чалме. Уставившись на него, Тимур прорычал: «Как ты смел в стихах написать, что за родинку на щеке своей любимой ты готов отдать Самарканд и Бухару — мои столичные города!» Хафиз взялся за ворот своего грязного, засаленного халата и ответил: «Повелитель, вот видишь, до чего меня довела моя расточительность». Удивленный находчивостью великого лирика Востока, завоеватель приказал наградить его и отпустить с миром. [286]

Далеко не для всех встреча с Тимуром кончалась столь благостно. Сложенные им «башни» из отрубленных голов — не легенда, стертые с лица земли города — не выдумка. И те два воина, что застыли на картине В. Верещагина «У дверей Тамерлана», через секунду после того, как распахнулись резные створки, могли остаться без головы из-за какой-нибудь безделицы, не понравившейся владыке мира.

Его биография хорошо известна и достаточно скрупулезно изучена, что позволяет отделить легенды от исторических фактов, хотя многие из них откровенно приукрашены придворными историками, кормившимися с ладони своего благодетеля.