Там, где спряталось счастье...
Шрифт:
Кайл внимательно следил за изменениями на ее лице, но не отпускал.
Ровно в эту секунду дверь с грохотом отворилась настежь. На пороге возникли две внушительных фигуры охранника. Оценивая обстановку, они ошалело уставились на начальницу, которая даже не заметила вторжения в кабинет. Так и продолжала изучать свое отражение в зеркале, как заколдованная.
Кайл выпрямился и усмехнулся, когда два накачанных шкафа с угрожающим видом двинулись на него. Он уже был готов разобраться с ними сам, как спящая красавица, лежавшая перед ним,
– Пошли вон! – рявкнула она, не отрываясь от зеркала.
– Но… – с сомнением протянул один из них.
– Я сказала…вон, – с нажимом повторила она, убирая с лица выбившуюся прядь волос.
Охранники, не хотя, вышли в коридор. Хлопнула дверь.
Хозяйка борделя медленно села. Ее взгляд все еще гулял от потрясения, но в нем плескалось что-то совсем новое, неизведанное. Она слегка наклонила голову, с интересом рассматривая лицо Кайла. И если сначала весь ее вид кричал о полном равнодушии ко всему окружающему, то сейчас понимание, как много она упустила по собственной воле, отчетливо читалось в выражении ее лица.
Кайл победно ухмыльнулся. Так и не тронутое им яблочко сиротливо лежало в вазе, которая чудом не упала на пол. Ножом он отрезал небольшой кусочек фрукта и поднес к губам женщины.
– Даже боюсь представить, как ты голодна, – протянул он и вложил сладкий плод в приоткрывшиеся уста.
ГЛАВА 3
Вчерашний вечер закончился для Димитриса внезапно. Он в какой-то момент будто выключился, а дальше… темнота. Калеб все-таки вытянул из скрытного волка информацию, но причину метаний и переживаний не понял. Опять затянул свою шарманку про то, что истинные пары – это лишь миф, который никак не должен влиять на собственный выбор.
На этом моменте память Димитриса и отрубилась. Зато пробуждение вмиг вылечило головную боль и отрезвило. Трис очнулся в волчьем обличии. Поначалу он и не понял, почему ему так жарко и тяжело дышать. Но стоило открыть глаза, как тут же захотелось закрыть их обратно. В объятиях льва он еще не просыпался. Не дай Луна кто-то узнает!
На миг мысли потянуло совсем не в ту сторону. Нет уж! Никаких романтических экспериментов с кошаком не могло и быть не может. Но вопрос – почему они с другом уснули в обнимку, да еще и в зверином обличии, так и висел в воздухе.
Димитрис недовольно рыкнул и дернулся в попытке вылезти из-под тяжелой львиной туши. Калеб отпускать его не захотел. Навалился на него еще больше, еще и своей огромной, когтистой лапой придавил ему нос. Самое больное место между прочим! И вообще, что за нежности такие?!
Волк огрызнулся, клацнул челюстями прямо у носа Калеба. Снова попробовал освободиться из нежного львиного плена, но кошак неожиданно рыкнул так громко, что бедняга чуть не оглох и на пару мгновений выпал из реальности. Зато мохнатый в ту же секунду сладко засопел, будто ничего не было.
– Нет, ну это уже слишком! – подумал Димитрис, ловко
Правда по силе волку с царем зверей не тягаться, поэтому уже через мгновение Калеб прижал друга спиной к полу и навалился сверху всем своим весом. Зато хоть проснулся! Мотнул тряхнул своей густой гривой, лениво зевнул и, наконец-то, освободил пленника.
Выглядел он невозмутимо. Похоже, его совсем не удивило, что ночь он провел в обнимку с волком. Он потянулся, махнул кисточкой на хвосте и ушел в ванную. Только сейчас Димитрис понял, что находится в кошачьем логове. На идеально застеленной кровати лежала аккуратная стопка из его одежды. А на тумбочке стоял стакан с водой и таблетка.
– Надо же, какой заботливый, – проворчал мысленно Димитрис и обратился, пока не вернулся Калеб.
Не хотелось светить перед ним голым задом. Они и так слишком далеко зашли. Голова гудела, во рту образовалась самая настоящая пустыня. Натянув свои вещи, Димитрис закинул в рот таблетку, залпом опрокинул в себя стакан воды и плюхнулся на кровать. Он никак не мог понять, с чего вдруг его накрыло такое похмелье. Оборотни и слово-то такое знают лишь в теории. Чем таким убойным мохнатый его вчера напоил? А самое главное зачем?
– Рад, что ты, наконец, протрезвел, – весело протянул Калеб, выйдя из ванной спустя минут двадцать.
– Избавь меня от этого зрелища, – простонал Димитрис, закрыв глаза рукой. – Мог бы хоть одеться для приличия. В твоем семействе все без комплексов?
– После утреннего душа кожа должна дышать. Ты, конечно, мой гость, но ради тебя отказываться от своих привычек я не собираюсь, – усмехнулся Калеб, поправляя полотенце на бедрах. – Ты не хочешь освежиться?
– Явно не здесь, – фыркнул Димитрис.
– Друг мой, пока ты не научишься брать от жизни все, жить ты не начнешь.
– А сейчас я, по –твоему, не живу?
– Сейчас ты существуешь. Ты даже не можешь принять свою тягу к женщине. Будешь мучиться, страдать, но ни за что не попытаешься начать с ней отношения. Будто тебя за это убьют.
– Я…
– Зато твой волк уже давно считает ее своей самкой. И если бы не я, ты бы проснулся на ее крыльце. Ну… или в канаве. Сомневаюсь, что визит озабоченной собачатины ее бы взволновал и приятно порадовал.
– Сейчас договоришься!
– И что ты мне сделаешь? Заноешь насмерть? – посмеиваясь, парировал Калеб.
– Когда это я ныл?
– Уже не помнишь? Ну ладно, так уж и быть, сделаю вид, что ничего не было. А ты мог бы и спасибо сказать, что всю ночь тебя удерживал от самого идиотского поступка в твоей жизни.
– Спасибо, – не стал спорить Димитрис.
Если его волк захватил контроль и порывался навестить Бри… Он даже подумать боялся, к каким последствиям это могло привести. Но с другой стороны, если бы Калеб не напоил его непонятно чем, то он бы и не сорвался. Что тут же предъявил другу.