Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Я тоже слежу за сводками и украдкой сверяюсь по Сережиной карте. Все так: Сережа считает на километры, сплошь заминированные и забетонированные километры прорванной, наконец, немецкой обороны. И вписывает от руки — одно возле другого — красивые старинные названия: Ораниенбаум, Гатчина, Царское Село.

На Украинских фронтах наши гонят немца в три шеи. Вовка, счастливчик, ведет счет на сотни километров, и для флажков ему хватает помеченных на карте городов и станций.

Он даже двойной именинник, Вовка: про его мать недавно написали в газете! Статья была о лучших донорах

нашего города и называлась «Славные патриотки». Так вот: Вовкина мать стала донором еще в эшелоне, в их первую, самую страшную эвакуацию…

Я об этом не знала. Зато много раз видела, какая она приходит с донорского пункта — большеглазая, с разлившейся по лицу голубизной.

— То ничего, то пройдет, — говорила она, а руки ее дрожали, когда вдруг, среди дня, она начинала разбирать постель. Потом, лежа, объясняла нам, улыбаясь бледными губами:

— Кров у меня добрая… Чисто алая кров… Врачи говорят, особо нужной группы.

А бабке она как-то сказала другое:

— Кров у меня, бабуся, дюже веселая — ни днем, ни особо ночью нема мне от нее покою. Шо ж теперь — так-таки ей перегорать? Лучше отдам ее доброму человеку, мобудь она ему для жизни сгодится…

И захохотала, подмигивая шальным глазом. Бабка только рукой на нее махнула.

Так что Вовку можно было бы и поздравить.

Но мне все равно было жалко его — из-за этих несчастных малиновых ушей.

А Вовка и не думал расстраиваться. Носился по залу, хохотал с мальчишками, бок о бок с Сережей тузил кого-то в углу.

В мою сторону они и не смотрели.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Он лежал у меня в ладони — маленький, ровно-округлый, на вид не прочнее скорлупы от птичьего яйца. Мне рассказывала мама: мастер выковал его в форме, пестиком, из самого тонкого серебряного листа. Сверху на заготовку, образуя ячеи для камней, узором легла проволочка. Мастер пальцем копался в пиале с бирюзой, выбирая камешки поценней, без примеси зеленого. А когда, наконец, в каждую ячею улегся лазоревый кусочек, терпеливо, часами шлифовал свое изделие на деревянном колесе.

И вот получился купол небесный… Проволочки-оправы будто и не было, а плыли в голубом далекие птицы — два сходящихся углом серебряных крыла (так рисует птиц Люська). А может, это были облака — условные, какие любит изображать в своих орнаментах отец…

Я долго рассматривала талисман. Покачала на весу, держа за серебряный крючочек. «Мехри-гиё… Мехри-гиё…» — вышептывали чуткие нити. Перевернув, я заглянула в купол, потрогала пальцем серую галечку. Повторила, как заклинание: «Того, кто хранит семя мехри-гиё, будут любить все люди». Странно как… Семя растительное, а такая в нем сила… Есть оно — и тебя любят все. Любят такую, какая есть: курносую, все равно — добрую или злую, смелую или так себе… Я опять взялась за крючочек, опять покачала. Я верила и не верила в талисман. А серебряные нити нашептывали мне таинственное имя галечки.

Но почему же таинственное?

Мне говорила мама: «мехр», по-таджикски, «счастье». А еще — «солнце».

Я посмотрела в окно — мутное, в оспинах капель. И так мне захотелось солнца, тепла!

Одуванчики в траве — только народившиеся цыплята. И снова ходит разносчик-узбек, кричит нам в раскрытые, вымытые окна: «Лук-барашка!» И, сняв с головы, ставит на землю зелено-косматую корзину, похожую на огромное чье-то гнездо, с торчащими во все стороны будыльками мальчика-лука…

А еще мне хотелось счастья.

Не какого-то особенного — самого простого: снова вместе с Танькой и Вовкой бегать в школу, а с Фарберушками за супом. И в классе заодно со всеми валиться кучей малой на подоконник или нарочно громко хохотать в зале, глядя, что вытворяют мальчишки.

«Того, кто хранит семя мехри-гиё, будут любить все люди»… Так написано в древней арабской книге.

Попросить талисман у мамы? Но тогда ей надо все объяснять…

Я решила: ничего и без спросу. Захлопнула ладонь — и талисман остался у меня в ладони. А рука сама нырнула в карман.

Поношу его немножко, пусть самую малость мне поможет. Мама даже не успеет его хватиться.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Я смотрела, как она сходит по ступенькам школьного парадного. Приземистая, еще более черная в черном пальто, уверенная. Стало не по себе: чего ей от меня нужно?

— Хочешь, приходи в субботу, — сказала Римка. — У меня вечеринка — в складчину. Что приносить, узнаешь у Ирки.

Я кивнула. Даже для вида не помедлила.

— И вот что. У нас уговор: дома ни слова, что это складчина. Язык за зубами удержать сумеешь? — Римка глядела насмешливо. И вдруг подмигнула черным, опасным глазом. — Повеселимся!

Я бежала домой вприпрыжку. И даже не взглянула на своего солдата — забыла!

Кто бы мог ожидать такого от Римки? Первая подошла, сделала мировую. Да мы и не ссорились с ней. Так, испытывали характер. Теперь уж точно моя взяла! Теперь это все увидят…

Я, конечно, сразу догадалась, что это начал действовать талисман. «Действует! Действует!» — ликовало во мне.

— Та-ра-ра, та-ра-та-ра-там! — Я даже запела какой-то маршик, бодро шлепая остатками калош по грязи.

И сразу у меня промокли ноги, поползла к коленкам холодная сырость. Словно разбуженное ею, внутри шевельнулось неприятное чувство. Я даже запела громче, чтобы заглушить его.

Но оно уже всплывало.

Вынырнуло.

Ну, подошла, пригласила. Я-то с чего взыграла? Выходит, только и ждала, чтоб пальчиком поманили? А как же наша вражда? Вся болтовня про Римку — с Танькой, Вовкой, Маней. Выходит, наговаривала с обиды, что меня не признают?

Нет! Все остается на своих местах. Я ведь знаю, что Римка за фрукт, помню ее штучки с девчонками. А со мной?!

Почему же я не сказала ей «нет»? Я-то кивнула: «Ладно».

Чуть на шею Римке не кинулась!

Я больше не пела. Шла и слушала, как чавкает налезшая в калоши грязь. В глубине души я знала про себя еще и другое, похуже: что не откажусь, не смогу отказаться и завтра. Побегу договариваться с Иркой, что приносить. (как придется раздобывать все это дома, я не думала).

Я больше не хотела быть одна. Никто не знает, как это трудно.

Поделиться:
Популярные книги

Интернет на все 100 pro

Крюков Михаил
Компьютеры и Интернет:
интернет
5.20
рейтинг книги
Интернет на все 100 pro

Санин (сборник)

Арцыбашев Михаил Петрович
Русская классика XX века
Проза:
русская классическая проза
роман
повесть
рассказ
5.80
рейтинг книги
Санин (сборник)

Хроники Средиземья

Толкин Джон Рональд Руэл
Фантастика:
фэнтези
8.79
рейтинг книги
Хроники Средиземья

Война

Валериев Игорь
7. Ермак
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
5.25
рейтинг книги
Война

Моцарт и его время

Луцкер Павел
Документальная литература:
биографии и мемуары
научпоп
5.00
рейтинг книги
Моцарт и его время

Театральное наследие. Том 1

Немирович-Данченко Владимир Иванович
Документальная литература:
биографии и мемуары
прочая документальная литература
5.00
рейтинг книги
Театральное наследие. Том 1

Философия как духовное делание (сборник)

Ильин Иван Александрович
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Философия как духовное делание (сборник)

Литрпг

Казначеев Виктор
5.00
рейтинг книги
Литрпг

Конец главы

Голсуорси Джон
8.30
рейтинг книги
Конец главы

Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Осипов Алексей Ильич
Религия и эзотерика:
религия
5.00
рейтинг книги
Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Болезни ног и варикозное расширение вен. Лечение и профилактика

Нестерова Дарья Владимировна
Дом и Семья:
здоровье и красота
6.25
рейтинг книги
Болезни ног и варикозное расширение вен. Лечение и профилактика

Медиапланирование на 100%

Назайкин Александр
Деловая литература:
маркетинг, pr, реклама
5.00
рейтинг книги
Медиапланирование на 100%

Магнатъ

Кулаков Алексей Иванович
4. Александр Агренев
Приключения:
исторические приключения
8.83
рейтинг книги
Магнатъ

Энциклопедия юного аквариумиста

Галанина Юлия Евгеньевна
Детские:
детская образовательная литература
7.50
рейтинг книги
Энциклопедия юного аквариумиста