Чтение онлайн

– Это портвейн. Очень подходит для летнего вечера.

Роб засмеялся и отвернулся к реке.

– Как чудесен Лондон в ясный вечер. Джемайма улыбнулась.

– Это действительно так.

– «Когда человек устал от Лондона, он устал от жизни», – тихо произнес Роб.

– «Так как в Лондоне есть все, что нужно для жизни», – закончила Джемайма и отдала ему бутылку с портвейном. – Вы устали от Лондона, милорд?

Роберт Селборн повернулся к ней. Она увидела, что он удивлен и вопросом, и тем, что она задала этот вопрос. Люди

из низов редко задают дерзкие вопросы. И обычно не цитируют доктора Джонсона. [3]

– Нет, не устал, – ответил он. – Я никогда не устану от Лондона, мисс Джуэлл, хотя и предпочитаю деревню. А вы?

Полагаю, что вам известна другая сторона города.

Джемайму удивило то, что он знает ее имя. Должно быть, он подобрал одну из визитных карточек отца. И еще более удивительно то, что он запомнил имя, напечатанное там. По опыту она знала, что господам не приходит в голову, что к рабочему люду можно обращаться не только на «ты».

– Да, я достаточно нагляделась на лондонские трубы. На всю жизнь хватит.

Это и есть другой взгляд.

Роберт Селборн рассмеялся.

– А на аристократических свадьбах вы достаточно натанцевались?

Джемайма взглянула на него.

– У меня такой вид, словно я не получаю от этого удовольствия?

Она не разглядела выражения лица Роба Селборна, но голос у него прозвучал насмешливо.

– Вам словно зуб вытащили. Губы улыбаются, а глаза – нет.

– Вы слишком проницательны, милорд.

– Я за вами наблюдал.

У Джемаймы по коже пробежали мурашки.

– Надеюсь, что этого никто больше не делал, – сказала она.

Роб снова рассмеялся.

– О, мисс Джуэлл, за вами наблюдало множество людей, в основном мужчины.

Но не беспокойтесь – я не думаю, что они увидели то, что увидел я. Вы выглядели очень довольной.

Джемайма улыбнулась.

– И вы тоже, милорд. Вас развлекала очаровательная подружка невесты.

– Значит, вы тоже за мной наблюдали, – подытожил Роб Селборн. – Интересно.

Что касается моей кузины Огасты, то я предпочитаю ваше общество ей, мисс Джуэлл. – Он махнул рукой. – Я ведь здесь, беседую с вами, а не танцую с ней.

Между двумя дубами стояла деревянная скамья. Джемайма села и расправила юбку.

– Думаю, что мисс Селборн не стоит расстраиваться, милорд. Я услышала, как две дамы говорили о том, что вы подыскиваете невесту и что ваш выбор может пасть на кузину.

Роб повернулся к ней. Он стоял в пяти шагах, и лунный свет падал на белоснежную рубашку и галстук.

– Боюсь, что в какой-то мере это правда, – сказал он, – хотя я не понимаю, как это стало известно. По завещанию отца, если я хочу унаследовать состояние, то

должен выбрать себе жену среди присутствующих сегодня дам. Мне необходимо восстановить свой дом.

Джемайма удивленно подняла брови.

– Как интересно, милорд. И вы склонны остановить свой выбор на вашей кузине?

– Нет. Возможно, я слишком разборчив, но ни одна из присутствующих леди мне не подходит. А что вы сделали бы в моем положении, мисс Джуэлл?

– Что бы я сделала? Выбрала бы менее скучную и покончила с этим. Вы можете прожить в браке пятьдесят лет.

Представляете, как же вам будет невыносимо скучно, если вы свяжете себя с женщиной, которая не разделяет ваших интересов?

– Здравый совет. Но вы ничего не говорите о любви, мисс Джуэлл.

– На любовь у меня нет времени. – Джемайма улыбнулась.

– Понятно. Но против вас художественная литература. Поэты и писатели часто превозносят любовные радости.

– И любовную боль.

Роб подошел и сел рядом с ней. Джемайме показалось, что она ощущает тепло его тела, хотя он не касался ее. Нет, этого не может быть!

– Вы говорите, исходя из собственного опыта, мисс Джуэлл? – спросил он.

– Нет! – воскликнула Джемайма. – Я говорю, исходя исключительно из наблюдений, милорд.

Роб взял ее за руку.

– А целуетесь вы как ангел.

Джемайма отняла руку. У нее задрожали пальцы. Неужели он это заметил?

Дрожь пробежала и по спине, словно кожи коснулись трепещущие крылышки мотылька.

– Это не имеет отношения к любви, – нарочито строго, чтобы побороть волнение, ответила она.

– Понимаю. Тогда к чему это имеет отношение? – Роб говорил очень тихо, и звук его голоса как-то странно влиял на нее. Джемайма недовольно посмотрела на бутылку портвейна. Наверное, она выпила лишнего.

– Поцелуи… ну, это понятно! Поцелуи – это желание, физическое влечение и все такое… опасное…

– Опасное? – Роб подался вперед и задел ее руку. У Джемаймы пересохло в горле. Она с трудом овладела собой.

– Опасное, потому что это ведет не туда, куда следует, – сказала она и хотела было встать. – Извините меня, милорд.

Мне платят за танцы на этой свадьбе.

Рука Роба легонько сжала ей кисть, и она не смогла отстраниться.

– Минутку. Я заплачу вам за то, чтобы вы остались со мной.

Наступило молчание. Слышалось только, как от ветерка шуршат на земле листья.

– Нет, – ответила Джемайма. – Продаются лишь некоторые из моих услуг, милорд, да и те я оказываю неохотно.

Она увидела, как в темноте блеснули от улыбки его зубы.

– Поцелуи сюда входят? Или вы причисляете их к опасным вещам?

– Нет, не входят, – сказала Джемайма. – И больше целовать вас не буду.

– Почему?

– Сэр, неужели нужно об этом спрашивать? Если дочь ремесленника раздает свои поцелуи, значит, у нее репутация женщины легкого поведения… – Она пожала плечами.