Талант
Шрифт:
Черные мундиры, каски, карабины – сотрудники комиссии выглядели грозно.
Отношения между двумя структурами были напряженными, как между двумя братьями, не поделившими оставшееся от богатых родителей наследство. Вроде и семья, а все равно хочется перегрызть глотку.
– Попытка не пытка, – хмуро сказал Граммон.
– Жизнеутверждающе, – хмыкнул Леонардо.
В качестве «жертвы» Мишель выбрал самого старого из солдат, стоявших в оцеплении.
– Бюро контроля, старший следователь Граммон, – продемонстрировал бойцу жетон Мишель. – Кто
Услышав фамилию служителя бюро, боец переменился в лице.
– Старший инспектор Жульен Бастон, – быстро ответил он.
– Мне нужно с ним поговорить. Это мое дело, – веско сказал Мишель. – Ты меня понял?
Мужчина кивнул, обернулся и что-то крикнул. Спустя минуту его сменил другой солдат.
– Отойдем, салага, это надолго, – спокойно произнес Мишель.
– Тебя знают в комиссии? – удивился Лео.
– Я старший следователь столичного отделения бюро. Это я знаю комиссию, а не они меня, – чопорно сказал Граммон, но продолжил обычным тоном: – Отголоски старой славы. Приходилось работать вместе. Не самые лучшие дни в моей жизни, если быть откровенным.
Потекли томительные минуты ожидания.
Леонардо попытался прикинуть какие у них есть шансы. Формально, обе структуры были равны, но правительство Республики давно отдавало предпочтение комиссии. Анархисты и бомбисты пугали их гораздо больше малефиков.
О том, что граф (скорее всего уже покойный) причастен к действиям чернокнижников, они узнали от информаторов. А это не самый надежный источник.
То есть комиссия имела все основания отказаться сотрудничать и отправить их в пешее путешествие до заморских департаментов. Да, именно в пешее и до заморских!
– Какая встреча, лучший инквизитор нашего прогнившего города! – оторвал от размышлений Леонардо незнакомый голос.
Старший инспектор Бастон оказался высоким мужчиной средних лет. Тщательно уложенные светлые волосы, подкрученные усы, огромные зеленые глаза, тонкие черты лица и бледная кожа.
«Надеть на него сюртук вместо костюма за тысячу франков, и будет вылитый аристократ времен падения монархии», – подумал Леонардо.
– Жульен, какая встреча. Не думал, что ты покидаешь свой кабинет. Ты же теперь большой начальник, – усмехнулся Мишель. – Ставишь печати на бумажки, читаешь отчеты, да периодически мелькаешь на светских раутах.
– Обстоятельства чрезвычайной силы. А что тебя привело сюда, старая ищейка? – в голосе старшего инспектора промелькнула неприкрытая угроза.
– Граф интересовался редкими драгоценностями и серебряными цепями, – сухо сказал Мишель. – Тебе объяснить для чего это нужно?
– Драгоценности он недавно проиграл в карты. А цепи мы обнаружили у него под кроватью. Горничные подтверждают, что он использовал их для постельных шалостей, – с нехорошей улыбкой произнес Жульен. – У тебя все?
– Ящик динамита вы тоже нашли под кроватью? – невозмутимо спросил Мишель.
– Нет, но обязательно найдем, – в тон ему ответил Бастон. – По нашим данным граф сотрудничал
– А-37 вам сейчас не помешает, – усмехнулся Мишель.
– Мы уже вызвали своих экспертов. Уверен, они справятся гораздо лучше вас, – температура голоса старшего инспектора была близка к абсолютному нулю. – Это ложный след, ищейка. Будь так добр, не путайся под ногами, ищи своих злобных жутких чернокнижников в другом месте. Быть может, в этот раз тебе повезет.
Мишель побагровел, но быстро вернул самообладание.
– Здесь серьезные люди делают серьезные дела? – невозмутимо спросил Граммон.
– Надо же! До тебя наконец-то это дошло, – неискренне изумился старший инспектор. – Раз так, то будь добр, сгинь с глаз моих.
– Надеюсь, ты вспомнишь обо мне, когда ваше ведомство снова сядет в лужу, – сказал Мишель напоследок. – Но я лелею тщетную надежду, что в этот раз не один консул не пострадает.
Старший инспектор ничего не на это не ответил, резко развернулся и ушел быстрым шагом.
– Это было слишком, – заметил Леонардо, когда Бастон скрылся в отеле. – Я бы такое не простил.
– Он и не простит, салага. Эта маленькая шпилька не испортит наши дружеские отношения.
Милано покачал головой. Упоминание главного промаха РКК – смерти первого консула от рук малефика – мог назвать «маленькой шпилькой» только Мишель.
– Что будем делать? – поспешил перевести тему младший следователь.
– Я составлю официальный запрос на участие в деле. Он будет очень долго плавать по волнам бюрократии, но лучше так, чем оказаться с голым задом, – недовольно сказал Граммон.
– Мы снова в тупике. Этот посредник не имеет отношения к малефику. Просто аристократ, который захотел половить рыбку в мутной воде, – напомнил Леонардо. – Или мошенник, который притворялся графом.
– Да, вот только улов странный. Я еще могу понять покупку драгоценностей на черном рынке – финансовый резерв на крайний случай. Но серебряные цепи для развлечения с горничными? Проще отправиться к мадам Марго, у нее есть такие услуги. По крайней мере, я об этом слышал, – задумчиво произнес Мишель. – Его слишком вовремя убрали с доски. Нет, покойный причастен к этому делу. Или малефик причастен к делу графа. Это как посмотреть.
– Что нам сейчас делать? – спросил Милано.
– Дожидаться наших ребят и возвращаться в бюро. А потом садиться за отчеты. Да, салага, стальные перья и бумага нас заждались!
Младший следователь скривился. Эту часть работы он любил искренней и пламенной любовью.
Составив отчет, Леонардо стал перечитывать материалы дела в поисках чего-то нового.
Найти ничего не удалось. Граф-посредник был их единственной ниточкой. И ее оборвали анархисты. Лео сильно сомневался, что комиссия будет помогать им, поэтому пока это направление вело в никуда.