Такие, как есть

— О Боже… А-а-а!

Двери распахнулись, и в палату вбежала акушерка с перекошенным от волнения лицом. Воткнув какие-то металлические трубки в изножье кровати, она ласково проговорила:

— Все хорошо, дорогуша. — Ее тринидадский акцент при этом проявился особенно сильно. — Положи ноги на эти штуковины и расслабься.

Повиновавшись, Сьюзи почувствовала себя совсем беззащитной, потому что ее колени оказались разведенными в стороны.

Она приехала сюда двенадцать часов назад и почти сразу

поняла, что традиционным приветствием в палате рожениц является не рукопожатие, а бесцеремонно просунутая во влагалище рука: доктора, анестезиолога, акушерки, студентов…

Сьюзи пережила дома два тягостных часа, пока у нее продолжались схватки. В те жуткие минуты она подумала о том, что человечество совсем незначительно продвинулось на пути усовершенствования процесса деторождения. Все внушающие ужас рассказы подруг о невыносимой боли она считала преувеличением. Ей удалось справиться с болезненными ощущениями и, что особенно важно, без помощи обезболивающих препаратов. Поэтому, сказав Джо, что пора ехать в больницу, Сьюзи догадывалась о предстоящем по прибытии осмотре. Конечно, ее поместят в родильную палату, поскольку ребенок уже что было сил колотил ногами ей в живот. Как казалось, впереди лишь небольшое физическое усилие, затем гигиеническая процедура и, наконец, телефонные звонки с поздравлениями, букеты цветов и подарки.

Узнав, что шейка матки раскрылась всего на два сантиметра, она была крайне удручена. А уж когда доктор, закончив осмотр, предложил ей вернуться домой на некоторое время, Сьюзи почувствовала себя обманутой, более того — напуганной. Ее уверенность в себе вдруг сменилась животным страхом. Поскольку она отказалась покинуть палату рожениц, санитарам пришлось применить силу.

— Послушай, приятель. Если ты думаешь, что я собираюсь уйти отсюда сейчас, то ошибаешься, — процедила сквозь зубы Сьюзи.

— Вы вернетесь в более подходящее время, миссис… Болл, — равнодушно заметил доктор, заглянув в документы, чтобы не ошибиться в имени. — К тому же вам здесь понадобилось бы место, а это стоит денег…

— Плевать на деньги! — Сьюзи слюнула, чтобы в полной мере выразить свой протест. Положив руку на плечо Джо, она прижалась к нему, но вдруг опустилась на больничную койку, задрала майку и обнажила свой огромный живот. — Подключите меня к монитору и введите стимулирующий препарат.

Через полчаса после введения препарата боль не ослабла. Перед глазами дежурного врача, который казался слишком молодым, чтобы заслуживать доверие, и анестезиолога появилась ее разбухшая внутренняя плоть с сиреневыми прожилками.

— Боюсь, это тот редкий случай, когда наркотик не оказывает влияния на организм, — заявил тот, что постарше, сокрушенно покачав головой.

Уже не прислушиваясь к их разговору, Сьюзи начала глубоко дышать через нос.

— Должен заметить, что вы редкая штучка, — обратился к ней доктор, похлопывая по плечу коллегу, и тот радостно заулыбался, хотя пациентка корчилась от боли.

— Послушайте! — прошипела Сьюзи, вцепившись

в руку анестезиолога при очередной схватке. — Дайте мне что-нибудь, а не то я умру у вас тут!

— Полагаю, вам лучше расслабиться… — снисходительно улыбнулся анестезиолог.

Сьюзи сильнее вцепилась ему в руку, вложив в этот жест всю силу охватившего ее отчаяния. Она притянула доктора поближе к себе, чтобы он ощутил ее учащенное сердцебиение.

— Не смей относиться ко мне свысока, мерзавец! Да ты когда-нибудь принимал роды? Наверняка нет! Так что займись делом! Я хочу, чтобы из меня достали ребенка!

Анестезиолог попытался высвободиться, но безуспешно. Взглянув на монитор, он увидел признаки увеличившейся активности. В таком состоянии женщина вполне может повредить мышцы! Неожиданно рванувшись, он освободился и поспешил отойти на безопасное расстояние от Сьюзи.

— Дайте мне что-нибудь! О Господи… Боже мой! Анестезиолог быстро кивнул в сторону диаграммы Сьюзи и шепнул молодому доктору, что следовало бы отшлепать пациентку и тем самым привести ее в чувство. После чего бросил через плечо Миллисент:

— Попробуйте газ и кислород!

К этому времени Сьюзи пришла в себя настолько, что обрела дар речи. Но врачей уже и след простыл.

— Ну а как наш папаша? — добродушно поинтересовалась Миллисент, глядя на Джо, который заерзал на стуле возле кровати Сьюзи.

— У меня немного затекла поясница. — Джо поморщился, и от этого его лицо стало похоже на гофрированную бумагу. — Кажется, что я сижу здесь уже много лет.

— Возьми, дорогой. — Сестра забрала с кровати одну подушку и бросила ее Джо. — Положи себе под спину.

Несмотря на боль, Сьюзи удивленно увидела, что Джо позволил Миллисент взбить подушку и поместить ее между своей поясницей и спинкой стула. Благодарная улыбка скользнула по его губам, когда Миллисент по-матерински заботливо склонилась над ним.

Джо взглянул на Сьюзи.

— Подонок! — Она вырвала у него свою руку.

— Что?! — поразился он. — Да я всего лишь сказал, что мне немного неудобно…

— Ах, неудобно! Да от тебя нужно только было, чтобы ты сидел здесь, жрал сандвичи, пил кофе и зевал от скуки! Мне искренне жаль, что я доставляю тебе столько неудобств, но ведь я тихо загибаюсь.

— Сьюзи, дорогая…

— Не смей называть меня так! А-а-а!..

Джо испытал облегчение, когда боль пронзила тело его жены и отвлекла ее от этого разговора.

— Смотри! — вдруг хрипло вскрикнула Сьюзи. — Мои ноги! Господи, да у меня судороги! — Она застонала, однако, глядя на свои трясущиеся мясистые ляжки, подумала о том, что не зря заблаговременно сделала эпиляцию, в том числе и линию бикини. У нее хватило сообразительности осуществить эту процедуру накануне.

Миллисент подошла к кровати с деловым видом.

— Все идет хорошо. — С этими словами она запустила руку во влагалище пациентки. — Я только посмотрю. — Вытащив руку, она склонилась к самому лицу Сьюзи, перекошенному от страха.