Чтение онлайн

— Ой! — два воробья замерли на месте и крепче сжали ладошки друг друга.

Смеяться было все еще больно. Да, собственно говоря, смеяться Генри хотелось впервые за все время после приступа и операции. Он открыл глаза и с интересом стал рассматривать брата и сестру. А малыши, видимо совсем не ожидая того, что «пират» проснется, испугались и малюсенькими шажочками пятились к двери. Слова Генри тоже еще давались с трудом, но смог осилить:

— Я не пират.

Габриэль была смелее брата. Она остановилась, внимательно посмотрела на Генри и спросила:

— А

кто ты? Ты папа нашего папы? Да? — Генри кивнул. И тогда она повернула лицо к брату и выдала: — Дедушка.

Она выпустила ладонь брата из своей руки, решительно придвинула к высокой кровати стул, что стоял рядом, и вскарабкалась на край, ближе подсаживаясь к Генри. Осторожно провела ладошкой по его спутанным волосам, а потом и по порядком отросшей щетине.

— Ты старенький дедушка, да? — Генри усмехнулся и покачал головой. — А тогда зачем тебе борода? Борода только у стареньких. У папы не в счет. У папы мягкая. А у тебя, как у Чудовища. Только ты не страшный.

— Ты моя Красавица.

Генри дрожащей рукой, которая с трудом слушалась его, попытался коснуться внучки. Но тут ему на помощь совершенно неожиданно пришел Николас: он взял руку деда в свои ладони:

— Она же тяжелая. — он смотрел в глаза Генри, — Значит, сильная. Так чего же ты?..

— Я попробую. Обещаю…

Марк повесил трубку и повернулся к детям, время близилось к ужину и… И площадка была пуста. И страх, и паника стали нарастать в его груди. Так, главное, сообразить куда эти двое?..

— Накажу! Не знаю, как, но!..

Первым делом он бросился к бассейну, надеясь услышать визги и плеск воды. Тогда бы это означало, что два воробья сумели удержаться на плаву, пока он разговаривал с Филом. Тишина пугала его. Вдруг, подойдешь к бассейну и увидишь… Нет, не думать об этом! Но, слава Богу, бассейн был пуст. Водная гладь лишь слегка колыхалась от слабого ветра.

Но теперь беспомощность и злость вытесняли все другие чувства.

— Габриэль! Николас! — Марк оглядывался вокруг, надеясь, что двое сорванцов притаились за каким-нибудь кустом и выглядывают его. — Это уже не смешно! И это не игра в прятки! Вылезайте!

Тишина. Никакого хихиканья. Ничего.

— Маленькие монстры! — Марк заглядывал в каждый уголок огромного двора. — И Джейс права, вьют из меня веревки! Ну, попадитесь вы мне!

Звать на помощь и создавать панику ему не хотелось. Сначала попробует найти этих гномов сам, а уж потом… Но потом не будет! Он отыщет их.

И детская, и его комната, в которой поселилась Джейс, и гостевая, где спал он, были пусты. Ни в кабинете, ни в библиотеке первого этажа детей не было. Их не было даже в небольшом спортивном зале. И тогда Марк, совершенно случайно, решил заглянуть в ту комнату, что сейчас выделили отцу. Нет, его воробьев там быть не может, это точно, но…

— О, Господи! — Марк облегчено выдохнул и согнулся пополам, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. — Николас! Габриэль!

Он старался говорить тихо и скрыть

свое волнение. И желание отругать сорванцов пропало. Захотелось прижать их к себе и убедиться, что все с ними в порядке.

— Папочка?! — синие глаза Габриэль стали просто огромными. Она испуганно замерла, боясь поворачиваться к Марку.

— Влетит! — таков был лаконичный и краткий вывод Николаса.

Но Бри, как всегда нашлась первая. Она повернула голову к Марку и, мило улыбаясь, сказала:

— А мы тут с дедушкой. Ему скучно было.

— Ага! Вижу я, скучно! — Марк усмехнулся и кивнул на дверь. — А ну, живо отсюда! Я же сказал…

Но Герни с мольбой в глазах посмотрел на сына:

— Марк… пусть останутся. И ты, останься…

Марк сделал глубокий вдох, прикрыл глаза и покачал головой. Он делал это через силу, но не сделать не мог. Осторожно сел на стул и тут же Габриэль переползла к нему на колени и прижалась к его груди. А Николас встал рядом, крепко обнимая руками его плечо и прислоняясь к нему щекой.

Генри плакал. Смотрел на сына и его детей, что были не просто похожи на него, но еще между ними была видна тесная духовная связь, и слезы сами катились по его щекам. Может быть, вот сейчас?..

— Марк…

Генри надеялся на прощение сына. Но тот лишь упрямо поджал губы:

— Нет, отец. — Марк покачал головой. — Пока не могу… Нам нужно идти. Мама ждет нас к ужину, а потом… Джейс сегодня на дежурстве, так что, детей укладываю я. Я зайду к тебе, потом…

Он зашел, как и обещал, стараясь игнорировать недовольство медсестры, что дежурила возле него. Но говорил только о делах фирмы. А рано утром, еще до рассвета, уехал в аэропорт, где его ждал самолет компании, чтобы отправиться с небольшой инспекцией в отдаленный филиал Корпорации.

Сегодняшнее дежурство выдалось у Джейс напряженным, таким, что не было сил и желания даже сменить больничную униформу на свою повседневную одежду. Поэтому, как только Рос позвонил ей и сказал, что ждет её внизу, на парковке у Центра, она, сунув вещи в сумку, в которых пришла на работу, и переобувшись в удобные туфли на невысоком каблуке, попрощалась с коллегами и поспешила уйти.

Она мечтала о горячей ванне и чашке ароматного травяного чая. Как же хорошо, что завтра суббота, и можно чуть дольше обычного поваляться в постели.

Джейс немного поболтала с Росом, узнав от того, что сегодня вечером они с женой начнут собирать вещи, а за выходные переберутся в гостевой домик. Что вчера мистера Эриксона выписали из Центра, и он уже успел познакомиться с внуками достаточно близко.

Она вошла в дом и уже собиралась подняться наверх, в свою спальню, как услышала, что кто-то окликает её:

— О, Джесси! Сегодня ты меняешь меня?

Черт! Джейсон замерла на месте и зажмурилась. Как она могла забыть, или упустить из виду, что те, кто будет нести дежурство у постели Генри, сотрудники Центра? И не исключено, что кто-то знает её лично. Вот, как сейчас.