Так - мне нравится!

ЭЙ, НАРОД!

Спасибо всем до единого за то, что пришли на мою вечеринку. Я бы написала раньше, но, честно говоря, все это время я отходила. Знаю, немного дико устраивать вечеринку в понедельник, но разве это не приблизило выходные?! Я стопроцентно уверена, вы все еще пытаетесь понять, кто я: тощая блондинка в изумрудных Джимми Чу или высокий черный парень с потрясающими накладными ресницами цвета индиго. И как это мило, что вы принесли мне подарки (особое спасибо за миленького щеночка пуделя цвета карамели), даже не зная, кто я!

Правда в том, что мне, ну типа нравится быть международной женщиной-загадкой, так что пока я сохраню свою личность в тайне, как бы вас это и ни расстраивало. Воспринимайте это как приятное разнообразие между бесконечными днями ожидания ответов из колледжей, отвлекающим паззлом, который нужно собрать, пока мы терпим стресс и скуку этих мучительных мартовских дней.

Не то чтобы мы действительно скучали. У нас дстаточно развлечений: шикарные модные наряды, огромные апартаменты в Верхнем Ист-Сайде с обслугой загородные дома, неограниченные кредитные карты, красивые бриллианты, клевые тачки (хотя у большинства еще нет водительских прав) и обожающие родители, которые позволяют нам делать все что угодно до тех пор, пока мы не опозорим семью. Плюс весенние каникулы уже на носу, что даст нам много свободного времени для всяких важных дел.

С гуляет по Медисон-авеню, пририсовывая усики к лицам на тех шикарных рекламных плакатах новых духов «Слезы Серены» от Ле Бест. Б в «Сижерсон Моррисон» на Принц-стрит потакает своему обувному фетишу. Н выкидывает огромный пакет, забитый папиросной бумагой, зажимами, кальянами, трубками и зажигалками, в мусорный бак на Восточной Восемьдесят шестой. Д поздним вечером курит сигарету на платформе метро на Семьдесят второй и Бродвее, пытаясь попасться копам и получить новый материал для поэзии. Дж с новой лучшей подружкой Э и бойфрендом Л шарится по району арт-галерей в Челси — слишком уж искушенном для группки девятиклассников. Стойте, думаю, он уже в десятом, — кто-нибудь знает хоть что-нибудь об этом парне?? В и ее старшая сестра-гитаристка выбрасывают мусорные мешки у своего дома в Уильямеберге. Генеральная уборка? Или, может быть, изрубенный труп Д? Oy! Извините, это было жестоко.

Дорогая сплетница,

я переживаю, что ты никогда не покажешься, а? птм что я на самом деле хочу с тобой встретиться, кто знает, может, уже встретила! ты ведь уже практически признала, что ты выпускница из констанс, да?

— лбпытная

Дорогая лбпытная,

Я не собираюсь вестись и давать тебе мой домашний адрес прямо здесь и сейчас или даже говорить, в каком я классе. Если ты достаточно крута, чтобы прийти на мою вечеринку, ты, скорее всего, меня видела, хотя обычно я так окружена моей… свитой, ко мне едва ли можно пробиться. Все же любопытствуй и дальше. В конце концов ты можешь меня обнаружить.

— Сплетница

Дорогая Сплетница,

Если ты не супер, тебе придется очень тяжело, когда все узнают, кто ты. Типа, она просто завидовала!

— мудрец

Дорогой мудрец,

Ты не знаешь, что такое «супер», если не знаком со мной, что, собственно говоря, тебе и не светит.

— Сплетница

Идти в университет девственницей или нет? Решить эту проблему прямо сейчас с мальчиком, которого знаем всю жизнь? Или во время каникул? Летом? Или заселиться в общагу прямо так, наглыми и невинными, готовыми потерять ее с первым университетским мачо, способным сказать: «Иди ко мне»? А может, нам стоит послушать наших матерей и старших сестер и «подождать, пока не придет время», что бы это ни значило. Конечно,

некоторые уже успели поставить точку в этом вопросе сто лет назад, давая себе возможность посвятить студенческие годы более важным вещам, вроде геологии или Фрейда. Нет. Согласитесь, даже не девственница почувствует себя такой, едва переступив порог университета. И это круто.

Еще раз спасибо за подарки! Чмоки, чмоки. Вы — супер.

Ты знаешь, ты меня любишь

Сплетница

«На какой остров мы летим в конце концов?» — спросила Блер Уолдорф у своей матери. Элеонор Уолдорф Роуз присела на краешек кровати Блер, наблюдая, как дочь собирается в школу, пока они обсуждают предстоящие весенние каникулы.

«Оаху, милая. Кажется, я уже говорила. Мы едем на этот курорт Северного побережья, чтобы мальчики могли научиться серфингу», — Элеонор положила руки на свой почти семимесячный живот и нахмурилась, глядя на кремовые стены, будто пытаясь определить, какие обои понравятся малышу. Роды планировались в июне, и вскоре после них Блер уезжала в колледж. Сегодня Элеонор и ее декоратор со¬бирались обсудить превращение комнаты Блер в детскую.

«Но я уже была на Оаху», — драматично заныла Блер. Несколько недель назад она узнала, что они летят на Гавайи, но только сейчас собралась спросить, куда именно. Она захлопнула ящик своего старинного туалетного столика из красного дерева и встала перед зеркалом на двери гардероба, прихорашиваясь. Коротко подстриженные волосы были аккуратно взбиты. V-образный вырез белого кашемирового свитера намекал на ложбинку так деликатно, что миссис М., директриса не отправит домой за неподобающий вид. А новые бирюзовые балетки от Сижерсон Моррисон так великолепно смотрелись на голых ногах, что Блер решила идти без колгот, наплевав на необычно холодный март и возможность отморозить задницу.

«Я хочу в какое-нибудь новое место», — добавила она, надувая губки и накладывая второй слой блеска Шанель.

«Я знаю, рыбонька». Ее мать соскользнула с кровати и присела, проверяя наличие потенциально опасных розеток возле плинтуса под окном. Сразу после окончания ремонта она наймет кого-нибудь для проверки всего дома. «Но ты никогда не была на Северном побережье. Аарон говорит, там лучший в мире серфинг».

К ужасу Блер, на ее матери были бежевые велюровые треники с надписью «Juicy» на попе.

Хеллоу, не в тему?!

«А я вроде как уже не существую?» — спросила Блер. Она вытянула из шкафа свою нежно-голубую овечью сумочку от Диор и свалила в нее школьные принадлежности. «Для начала ты выгоняешь меня из собственной комнаты, а теперь я даже не могу высказать свое мнение о каникулах?».

«Мальчики сейчас покупают какие-то серферские штучки для поездки. Загляни быстро к Аарону. Вдруг захочешь что-нибудь себе», — отстранение ответила мать. Теперь она стояла на четвереньках, ползая по комнате в поисках опасностей, заметных с детской точки зрения. «Знаешь, я думала над абрикосовым цветом — он и девчачий, но и не слишком розовый… Но теперь мне кажется, желто-зеленый будет даже лучше. Цвет цикория».

С Блер было довольно. Она не желала ехать на Северное побережье Оаху, ее не интересовала покупка серферской экипировки, она не хотела обсуждать цветовые решения для дурацкой детской комнаты, и она уж точно не была способна выдержать еще хотя бы минуту слово «Juicy» на расплывшейся, беременной заднице своей матери. И побрызгавшись любимыми духами от Марка Джейкобса, она ушла в школу не прощаясь.

«Йо, Блер. Зайди на минутку!» — позвал ее семнадцатилетний сводный брат из своей комнаты, когда она проходила мимо.