Чтение онлайн

Как только хлопнула входная дверь, я села на корточки и заплакала.

Его прихода я ждала весь остаток дня. Уже было половина одиннадцатого вечера, когда я услышала, что открывается входная дверь. Я быстро улеглась на диван, укрылась пледом и повернулась лицом к спинке дивана.

По его шорохам я поняла, что он пьян. «Может, пронесет, он ляжет в кровать и уснет, а завтра поговорим», – надеялась я. Но этого не случилось. Он зашел в комнату и сел на пол посреди нее.

– Не знаю, что тебе сказать. Ты меня сделала, – начал он, и, судя по голосу, мозги его были не так уж и затуманены спиртным.

Я лежала молча.

– Боюсь тебя потерять, очень боюсь. Ты самое дорогое,

что у меня есть в жизни, – продолжал он. – Поговори со мной.

По его поведению было понятно, что он не агрессивен, и после минуты размышления я повернулась к нему: очень уж хотелось узнать, что же он скажет в свое оправдание.

Он смотрел в пол и говорил:

– Я влюбился в тебя, в такую маленькую, неопытную девочку. Мне хотелось стать для тебя опорой. Может, где-то дать тебе то мужское, что недодал тебе твой отец. Возможно, это была моя ошибка. Но я так почувствовал тебя – тогда. И мне хотелось тебя опекать, баловать, развлекать. Пока ты была маленькой девочкой, мы с тобой друг друга понимали с полуслова. Но ты выросла. Я заметил это уже давно. И меня стала одолевать ревность. Я начал бояться, что, как только ты попадешь в большой мир, ты станешь, среди своих, звездой. Понимал, что тебя будут окружать молодые, интересные парни, они сейчас не так озабочены бизнесом, у них больше свободы действия, они без неких рамок бытия. А девушки всегда настраивают, подталкивают своих же подружек к эмансипации. Мол, сама смогу заработать, а мужика и так найду.

Я слушала, и у меня текли слезы.

– Что-то я не туда повернул, – он замолчал.

Прошло еще несколько минут, и он продолжил:

– А бизнес непростая штука. Если окружение тебя предаст, то все полетит к чертям собачьим. Вот и приходится ублажать всех, кто рядом с тобой, но каждого по-своему. Кого премией, кого браслетами, кого кнутом, кого пряником. Конечно, я сам себе вырыл яму, нужно было как-то потихоньку впускать тебя в свои дела, но я любил тебя именно такой, какой себе придумал. Никогда не рассматривал тебя как взрослую женщину. Я дурак.

Мне стало его жалко. Он так тяжело вздыхал, что мне казалось, у него вот-вот остановится дыхание. Но подходить к нему я себе запретила.

Он снова заговорил:

– Я тебе не изменил ни разу. Душа у меня чиста перед тобой. Но я работаю в бизнесе, и не все там так просто, как хотелось бы.

Он замолчал. Я смотрела на него, и мне показалось, что вот я, наконец, вижу того Семена, которого полюбила. Искреннего, добродушного, разумного.

Гробовая тишина угнетала. Он явно собирался добавить еще пару слов, что-то недоговаривал, и я тихо спросила:

– Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

Он пожал плечами и поднял на меня глаза.

– Я дам тебе свободу. Хочу знать, чего ты хочешь достигнуть в этой жизни, может, поменять, может, приобрести. Я все для тебя сделаю. Дай мне еще один шанс.

После того дня, как Семен попросил меня дать ему еще один шанс, минуло три месяца. Уже начинался февраль. Наши отношения стали крепнуть. Семен изменился, это было заметно. Он разрешил мне пойти учиться. Оставалось только подобрать институт, и весной я смогла бы уже приступить к воплощению своей мечты о высшем образовании. После моей поездки в Болгарию я поняла, что изучить английский язык было просто необходимо. Семен оплатил мидовские годовалые курсы, и с декабря месяца я уже три раза в неделю ходила на занятия. Мне было дозволено завести собачку, небольшую, как только мы сделаем ремонт в нашей новой квартире и переедем туда. Мои занятия танцами и фитнесом не прекратились. Клубная карта была продлена еще на год.

Как заметил сам Семен, наша

с ним жизнь не просто не изменилась, а стала еще более насыщенной. Я забыла о грусти, пошли положительные эмоции, это переходило, конечно, и на наши с ним любовные отношения. О ребенке он попросил не напоминать ему каждый месяц, а обещал мне, что годика через три мы с ним об этом подумаем.

Он был счастлив оттого, что, дав мне свободу, он меня не потерял. Я же воплотила почти все свои задумки и мысли в жизнь.

– Котенок, – позвонил он как-то мне после курсов английского языка, – давай сейчас я тебя заберу и отвезу в одно интересное место. Это будет сюрприз, и не пытай меня сейчас о том, куда мы поедем.

Я все равно попробовала узнать, но безуспешно, и согласилась с ним поехать.

– Что ж, выбирай, – сказал он, когда мы зашли в автомобильный салон «Toyota».

– Ты не шутишь? – от удивления я стала почти заикаться. – Мне – машину?!

– Да, хочу подарить тебе вот такую красотку, ну или красавца, сама реши. Ты у меня теперь женщина деловая, а значит, нуждаешься в подобном помощнике.

Я подпрыгнула от радости, поцеловала Семена в щеку и стала рассматривать все стоящие модели в салоне.

Когда мы вернулись домой, я озадачилась тем, что права-то у меня имелись, но вот водить я никогда не водила, и что мне будет непросто это освоить – времени на все уже не хватало.

– Давай на выходные я буду нанимать своего водителя, чтобы он сопровождал тебя по всем твоим маршрутам. В такие дни машин немного, особенно по утрам. Ты справишься. Ты у меня талант, нет, звезда! – он смеялся и обнимал меня одновременно.

Так мы и решили. Уже в ближайшую субботу я села за руль, приступила к обучению. Занятие оказалось увлекательным, никогда не думала, что к машине так быстро привыкаешь.

Узнав о моих последних достижениях, мама за меня порадовалась. Я ей не говорила ни о встрече с Луи, ни о размолвке с Семеном. Не хотелось лишний раз ее огорчать, заставлять переживать. Путь лучше будет спокойна, что жизнь ее дочери бурно кипит.

Наступила весна. Я подала документы в институт, Семен оплатил сразу шесть лет обучения, так как учиться я решила заочно – в тот момент у меня и без того было слишком много дел.

Машина действительно мне очень помогала. Я проездила целый месяц с водителем Семы по всем моим маршрутам и руль держала уже почти уверенно. Но меня немного расстроило то, что Виктор, мой партнер по танцам, опять уехал на полгода по контракту. Это было и понятно: он зарабатывал деньги. Ирина Петровна тоже огорчилась, но у нее подрастало другое поколение парников, и она больше времени теперь уделяла им. Мои занятия танцами перешли на тот режим, который был до поездки в Болгарию, – один раз в неделю. А потом и один раз в две недели. Когда я проезжала мимо моего клуба, то с грустью смотрела на его двери. Но тут же вспоминала Болгарию и радовалась своему достижению в этой области. Приходила мысль и о Луи, но я пыталась ее тут же загнать обратно, глубоко-глубоко в душу, и убеждала себя о нем не вспоминать.

Ремонт в нашей квартире протекал очень медленно. Мы часто с Семеном не могли прийти к соглашению, как делать – так или иначе. У него были свои задумки, у меня свои. Даже наш дизайнер никак не мог уловить что-то общее в наших вариантах. Приходилось в чем-то уступать друг другу, идти на компромисс. Так, мне было позволено сделать предварительные эскизы кухни, а Семен с дизайнером добивали план гостиной, которая должна была как-то соединиться с кухней.

Семен опять начал задерживаться иногда на работе. Объяснял, что пока днем он работает с дизайнером, по вечерам догоняет то, что должен был сделать за это время в офисе.