Таинственный дом у плотины

Bettina Goschl

Klaus-Peter Wolf

Die Nordseedetektive

Das geheimnisvolle Haus am Deich

lllustriert von Franziska Harvey

Перевёл с немецкого Павел Френкель

Иллюстрации Франциски Харвей

В детективе важнее всего две вещи: интересная загадка и умные персонажи, которые ее разгадывают. В этой книге, как и во всей серии, есть и то и другое. Брат и сестра Лукас

и Эмма переезжают на виллу, которая когда-то принадлежала их двоюродному дедушке. Оказывается, дедушка был настоящим суперсыщиком! Ребятам очень повезло – ведь он оставил записную книжку с полезными советами и профессиональными хитростями. И уже в день приезда у них появляется первый клиент – дама, которая просит разыскать её пропавшего мужа. Ясное дело, что Эмма, Лукас и их папа Мик не упустят такого случая. Для новоявленных детективов начинается большое приключение. Ведь дама на самом деле оказалась махровой преступницей, а так называемый муж печатал фальшивые деньги. В этом детективе нет холодящих душу убийств и синих трупов с татуировками. У главных героев нет суперспособностей, они не используют оружие или методы насилия. Зато они очень смышленые, отлично работают в паре и, что греха таить, справляются с расследованием организованнее и быстрее взрослых. Они замечают мелкие, но важные детали, могут запросто разговорить возможных свидетелей, тайно проследить за преступником и вообще с лёгкостью суются туда, куда взрослый и не рискнёт.

Язык книги простой и, вместе с тем, абсолютно детско-подростковый, в чем несомненная заслуга переводчика Павла Френкеля.

Дождь лупил по лобовому стеклу. «Дворники» со скрипом сдвигались влево, потом замирали и рывком соскальзывали вправо. Сквозь плотную дождевую завесу Мик Янссен видел едва ли двадцать метров дороги. Он медленно ехал по узкому шоссе. Свет фар спугивал чаек, которые, вереща, уносились прочь.

– Когда же мы наконец приедем, папа? – спросила Эмма, прижимая к себе красного матерчатого слоника. Вообще-то она с нетерпением ждала переезда к Северному морю. Но теперь мрачная местность за окном производила на неё жутковатое впечатление.

– Скоро будем на месте, Эмма. Вот увидишь: там так здорово! Тебе больше не придётся делить комнату с братом, как в Оберхаузене [1] . На вилле минимум двенадцать комнат. Не исключено, там есть даже бассейн. А уж на море можно придумать кучу развлечений.

– Что же, например? – лениво полюбопытствовал Лукас. – Чаечный помёт собирать?

Мик Янссен понимал, что в последнее время его детям пришлось нелегко. Редко, когда они проводили на одном месте больше года.

– Не вешай нос, Лукас! – сказал он. – На сей раз мы уж осядем надолго. Кстати, здесь есть нерпинарий [2] . Туда отдают маленьких тюленей, потерявших мать на песчаной отмели.

Их подращивают, а потом выпускают в открытое море, в естественную среду обитания.

– А тюленьих детёнышей кормят молоком из бутылочки? – поинтересовалась Эмма.

– Всё это мы внимательно изучим! – пообещал папа Мик.

Лукас демонстративно зевнул:

– Надо же, тюленьи детёныши. Просто супер, папа! Дико интересно!

Порыв ветра с новой силой хлестанул по лобовому стеклу. Мик Янссен зажмурил глаза.

Он вообще перестал различать что-либо на дороге. Тем не менее он ещё раз попытался удивить сына.

– Тут поблизости, Лукас, есть Китовый музей!

– Какой? Китовый?! Что такое музей, мне хорошо известно. А в этом Китовом музее киты, что ли, по стенам развешены?

Эмма прыснула:

– Лукас иногда просто дурак дураком. В музеях не коровы по стенам висят. Там на картины смотрят.

Мик Янссен протёр рукой запотевшее боковое стекло.

– А вот, Лукас, что тебе точно понравится. Несколько лет назад на берег выбросился пятнадцатиметровый кашалот. Его скелет выставлен в Китовом музее. Вы сможете его осмотреть и узнать всё про китов.

Лукас протёр стёкла очков свитером.

– Очень прикольно, папа! Только хотелось бы уже наконец приехать!

Мик Янссен огляделся по сторонам.

– Думаю, вилла совсем уже рядом!

Лукас развернул мятую карту на сумке-холодильнике и высветил карманным фонариком улицу, тянущуюся вдоль плотины.

– Туннельная улица где-то здесь, папа. Может, нам всё-таки врубить для верности навигатор?

Мик Янссен бросил взгляд на сына.

– Мои дети хотя бы учатся читать по карте.

Сегодня этим мало кто может похвастаться.

– Ну, правда, сколько ещё терпеть? – проворчала Эмма. – Я есть хочу!

– Подъезжаем! – пообещал Мик Янссен. – Первым делом поджарим форель…

– Мне хочется только ту, которую я сама поймала!

– Ясное дело, Эмма! Кто поймал самую большую рыбу, тот её и съест.

Эмма надеялась, что на Северном море водятся такие же вкусные радужные форели, как у них в Оберхаузене, в её любимом форельном пруду.

Мик Янссен радостно воскликнул:

– Вилла перед нами – это она и есть! Ура!

Тут он увидел разочарованные лица своих детей. Потому что на фотографии дом у плотины выглядел совсем иначе, чем в действительности. Как-то импозантнее, роскошнее… Именно как вилла, а не ночлежка для летучих мышей.

Когда семейство Янссенов выгружалось из машины, из-за чёрной тучи выглянула луна, словно желая получше разглядеть непрошеных гостей.

Дождь перестал, но всё ещё задувал холодный ветер.

– Ничего себе вилла! – хмыкнул Лукас. – Выглядит как замок Дракулы.

Эмма зажала своего красного слоника под мышкой и вытащила с заднего сиденья сумку-холодильник с рыбами. Ворона приветственно каркнула и перепорхнула с карниза крыши на покосившийся от ветра каштан.

Мик Янссен вытащил из кармана старую связку ключей, которую ему переслал нотариус. Длинный кованый ключ с двумя бородками – должно быть, от железных ворот.

– Чёрт, ну и темнотища! – простонал Мик. – Посвети-ка, Лукас.

– Пап, смотри, что там в грязи валяется? Вроде почтовый ящик. А этот ржавый ключ можешь прямо сейчас загнать через интернет коллекционерам. Ворота и так открыты.

Эмма первая прошла через них и поставила холодильник на ступеньки крыльца.