Таинства ночи
Шрифт:
Однако необычный страх, который она ощущала, встревожил ее. Без сомнений, ей было бы легче, если бы не было необходимости убивать Фальконе и эту женщину. Это было бы безопаснее. Смерти всегда влекут за собой ненужные вопросы, а вопросы требуют ответов.
— Если мисс Пеннингтон действительно столь глупа и наивна, тогда вам, возможно, удастся заставить ее рассказать кое-что о Фальконе. В таком случае мы сможем выяснить, насколько он действительно опасен, прежде чем начнем действовать. Я уже была однажды свидетельницей вашего искусства в области гипноза.
Глэдстоун улыбнулся.
— А что, это мысль. Было бы интересно побольше
— Думаю, я знаю, как это сделать, — сказала Изабель. — Лене говорил, что мисс Пеннингтон панически боится маленьких самолетов. А Фальконе, напротив, кажется мне одним из тех мужчин, которые бы с удовольствием посмотрели на окрестности с высоты. Можно предложить ему прогулку на вертолете.
В голубых глазах Глэдстоуна появилось какое-то странное выражение.
— Вот и прекрасно. Развлекайся с Крофтом, а я займусь маленькой Мерси.
Изабель снова посмотрела в окно. Возможно, если Глэдстоун выяснит, что Фальконе абсолютно безвреден, его можно будет отговорить устраивать несчастный случай для Крофта и Мерси.
Однако независимо от результатов разговора Глэдстоуна с Мерси, сказала себе Изабель, она сделает то, что должна. Она не остановится даже перед убийством.
Это будет ее первым шагом к власти.
После ленча Мерси стояла у огромного окна в гостиной и наблюдала, как поднимается в воздух и улетает маленький вертолет с Изабель и Крофтом на борту. Крофт не удосужился даже оглянуться и помахать Мерси.
То, что Изабель является еще и личным пилотом Глэдстоуна, не удивило Мерси. Казалось, что эта женщина может делать абсолютно все.
Мерси подозревала, что увезти Крофта было идеей Изабель. Как она ненавидела эту женщину! Умей Мерси прожигать взглядом насквозь не только в фигуральном, но и в прямом смысле, Изабель бы не дошла до вертолета — от нее осталась бы только кучка пепла.
Совершить воздушную экскурсию по окрестностям было предложено во время ленча, состоявшего из холодного вареного лосося и холодной спаржи с кальмарами. Крофт согласился не раздумывая. Мерси же сжалась при одной только мысли о полете. Вертолет напоминал ей огромных размеров консервную банку, которую поднимают повыше, а потом швыряют вниз. Нет уж, такого счастья ей не надо. И вот Мерси одна.
— Вот где вы, моя милая, — раздался голос Глэдстоуна за спиной Мерси. — Не расстраивайтесь, что не смогли полетать. У всех нас есть свои маленькие фобии. Изабель просто превосходный пилот, однако, честно признаюсь, я сам тоже не особенно-то люблю высоту. Я пользуюсь вертолетом только в случаях крайней необходимости. Зимой, например, кроме как на вертолете отсюда не улетишь.
Мерси отвернулась от окна, изобразив на лице вежливую улыбку.
— Я уверена, что с высоты полета горный пейзаж будет великолепным, но, вы правы, у всех нас есть свои маленькие фобии.
Глэдстоун улыбнулся ей с невыразимым очарованием. В глубине его необычных голубых глаз, казалось, что-то зажглось.
— Раз уж это случилось, то я предлагаю вам совершить маленькую экскурсию. Путешествие, которое смогут оценить по достоинству только истинные профессионалы нашего
Настроение Мерси мгновенно улучшилось.
— Это было бы просто замечательно.
— Отлично. — Глэдстоун взглянул на часы. — У нас есть пара часов. Даллас и Лене, кажется, уже все приготовили к сегодняшней вечеринке, а гости начнут приезжать не раньше четырех. Давайте отправимся в нашу собственную версию земного рая, Мерси.
Жалко, подумала Мерси, что Крофт не сказал ей, что конкретно он искал в хранилище. Но и Мерси хороша, надо было быть настойчивей. Она же с самого начала отвергала предположение, что Глэдстоун — мошенник. И тем не менее сейчас она может провести небольшое расследование, а потом все рассказать Крофту. Плохо только, что она не знает, что искать. Крофт упомянул только, что просто хотел проверить, похожа ли коллекция Глэдстоуна на коллекцию Эгана Грейвса. Как всегда, подумала Мерси, Крофт сделал глупость. Вот к чему приводит чрезмерная самоуверенность.
И тем не менее Мерси решила постараться запомнить
Как можно больше названий книг. Вероятно, ей удастся помочь Крофту.
Спустя сорок минут, когда Мерси уже осторожно переворачивала страницы «Великих людей Англии» Фуллера, напечатанных в 1662 году, ей показалось, что в хранилище становится все жарче и жарче. Когда они с Гладстоуном только зашли, в подземелье было даже прохладно. Возможно, открыв дверь, они нарушили работу кондиционеров в помещении.
Нахмурившись, она изучила титульный лист тщательно составленной Фуллеровской биографии Англии, просмотрела даты, написанные римскими цифрами, иллюстрации, выполненные автором. Томас Фуллер, доктор богословия, оказался серьезным мужчиной. Со страницы книги он смотрел на читателей так, словно говорил им, что не потерпит небрежного отношения к написанным им биографиям.
— А сейчас сюда, если я только смогу найти ее… — бормотал Глэдстоун себе под нос. — У меня есть первоклассная копия Уайта «Естественная история Селкерка». Переплет великолепный. Куда же я… О, вот она где.
Он вытащил книгу с полки и протянул ее Мерси. Вдруг он нахмурился.
— С вами все в порядке, дорогая?
— Да, да. Мне просто показалось, что здесь становится жарковато.
— Боюсь, это из-за того, что дверь подземелья долго открыта. Теплый воздух из сада. Температура становится прежней, стоит только закрыть дверь. Позвольте.
Прежде чем Мерси успела возразить, Эрасмус направился к выходу и захлопнул тяжелую дверь подземелья. Мгновенно небольшая комната стала казаться еще меньше, походя скорее на огромных размеров гроб, чем на комнату. Мерси заметила замок с внутренней стороны двери. Странно, подумала она, кому придет в голову запираться здесь изнутри? Разве только сумасшедшему.
— О! Возможно, было бы лучше оставить дверь открытой, — слабо произнесла Мерси.
— Ерунда. Температура воздуха восстановится, и вы сразу же почувствуете себя лучше. — Глэдстоун вернулся к полкам. — Я хотел бы, чтобы вы посмотрели на это. Замечательная коллекция книг Уильяма Морриса, изданных частными типографиями. Особенно я горжусь его Чосером. Великолепен, не правда ли? Когда вы ее посмотрите, я покажу вам мою гордость в области медицины.