Чтение онлайн

Мальчики не хотели брать, но не посмели, так как нельзя ставить себя выше угощения; в Беркутном нарушение этого обычая считают как неуместное высокомерие.

– Ты бы, Якуп, зашел немного погодя и прочитал бы для меня еще раз письмо Габдуллы, - сказала бабушка Нагима, провожая мальчиков.

Когда же мальчики ушли, она вынула из сундука свое длинное пестрое платье и зеленый бархатный камзол. Облачившись в этот праздничный наряд, она и голову покрыла новым кашемировым платком. Бабушке Нагиме некуда было идти. Ей хотелось отправить письмо внуку самой. Для такого важного, радостного дела она и надела свой праздничный наряд.

Дойдя

до клуба, бабушка Нагима увидела налево от дверей почтовый ящик. Но какие же нерадивые эти люди с почты! Ящик был покрыт густой пылью. Сначала бабушка попробовала сдуть эту пыль, но, увидев, что это не получается, вынула из кармана камзола носовой платок и не спеша, тщательно обтерла весь ящик. Только после этого, открыв узенькую щель, она опустила в нее свое драгоценное письмо.

Дело было сделано, но уходить бабушке Нагиме не хотелось. Постояла она еще, глядя на ящик, теплыми старческими руками погладила его, а потом тихо шепнула:

– Пусть крылья птиц будут спутниками моему письму!

ДОРОГА

Если хорошенько поразмыслить, всегда можно найти решение любого вопроса. Однажды вечером, когда мальчики пасли своих коров и, как все последнее время, думали и говорили о Габдулле, им всем вдруг пришла в голову блестящая мысль - не ждать, пока Габдулла выпишется из больницы, а завтра же отправиться к нему самим! А то что это получается? Вожак "Таганка" лежит в больнице, а они как ни в чем не бывало разгуливают тут, бегают и играют! Какая же это дружба! Конечно, они должны немедленно пойти к Габдулле! И как такая простая мысль не пришла в их головы раньше? Вернувшись домой, все три мальчика заявили своим матерям, что завтра с рассветом они отправятся в дорогу.

Услышав имя Габдуллы, никто из матерей возражать не стал. Тетя Гульемеш согласилась отпустить сына без особых раздумий, а мать Айдара даже обрадовалась.

– Давно бы надо, а то ходите тут без толку, - ска-зала она и отложила для Габдуллы яиц и масла.

Мать Якупа положила баночку меда и несколько лепешек. Курбанбика достала большой кусок пастилы, приготовленный из черной смородины.

– Пусть пьет с чаем, смородина смягчает боль в костях, - сказала она.

Айдар, временно принявший на себя обязанности вожака, уже с вечера дал своим товарищам разные приказания. Якупу, который по части одежды считался наиболее обеспеченным, он велел надеть двое штанов и две рубашки.

– Жарко будет, - попробовал возразить тот.

– Ладно, жар костей не ломит.

– Да зачем мне двое штанов и две рубашки?
– допытывался Якуп.

– А может, пригодятся, - кратко ответил Айдар. На сей раз и Вазиру пришлось надеть свою желтую

сатиновую рубашку. Неприлично же идти так далеко, в чужой аул, без рубашки. В каждом деле надо знать меру.

Когда первые лучи солнца пробились из-за горизонта, три мальчика с узелками в руках были уже в пути. Вначале они шагали довольно бодро, а вниз по склонам гор даже бежали наперегонки. Но чем выше поднималось солнце, тем медленнее становились шаги наших путни-ков. Наконец возле студеного горного ручья они остановились, попили воды. Но вода не помогла, так как они очень проголодались.

– Давайте, ребята, подкрепимся, - предложил Вазир.

Никто не стал возражать против этого своевременного предложения.

Мальчики уселись на берегу ручья и начали с аппетитом "подкрепляться", но никто и не заметил, как в один присест был уничтожен весь дневной запас пропитания.

– Ничего, - сказал

Айдар.
– Пусть дневной запас пищи теперь хранится в наших желудках!

Напившись еще раз воды, мальчики снова тронулись в путь. Дорога была пустынной, ни машины, пи лошади не обгоняли наших путешественников; пройдя через горн и лес, они вышли на шоссе, убегающее в степь. Вазир, который в прошлом году дважды ездил с отцом на Кул-табанский базар, хорошо помнил дорогу. Когда мальчики прошли уже половину пути, их нагнала первая гру зовая машина с прицепом, на котором лежали длинные бревна, крепко стянутые цепями.

Все трое сразу подняли руки. Машина остановилась. Шофер, молодой парень, распахнул дверцу кабины.

– Куда держите путь, джигиты?

– На Култабан, - хором ответили мальчики.

– А чего вам нужно в Култабане?

– Наш товарищ лежит там в больнице. Бык его забодал. Идем навестить. Подвезите нас, агай!

– Груз очень тяжелый, - пошутил шофер.
– Хорошо, если машина потянет!

– Да потянет. Дорога ровная, а мы совсем легонькие, - уверил его Якуп.

– Что же делать, если уж вы легонькие, то садитесь! Только в кабину больше двоих не поместится, одному из вас придется лезть наверх!

– Мы все сядем наверх, агай!

– Ваше дело. Только глядите там не балуйтесь, а то вылетите! Беда окажется тяжелее вас самих!
– строго сказал шофер.

Мальчики в один миг забрались в кузов машины. Усталые, пыльные лица их порозовели, настроение сразу поднялось. Степная дорога была ровной и мягкой; машина, словно баюкая, тихо покачивалась на ходу. С обеих сторон поднимались густые хлеба. Мягкий ветер играл молодыми колосьями. А там, вдали, синея, виднелись горы. И Беркутный, скрывшись из глаз, затерялся среди гор, на склонах которых поднимаются высокие столбы дыма. Это пастухи на летнем пастбище жгут костры. А над всем этим самой высокой вершиной среди всех горных вершин возвышается сверкающий белизной Кирамет! Ведь недаром же в наших краях Кирамет называют царем гор!

Ребята с интересом смотрели на новые, незнакомые им места. Айдар от полноты сердца запел свою любимую песню:

Если ноги, устав, не послушаются меня,

Хоть ползком в родвые края вернусь я...

Песня заставляет забывать обо всем на свете. Вот и теперь Айдар забыл, что в руках у него узелок, что если размахивать этим узелком в такт песне, то недолго и стукнуть его обо что-нибудь твердое в кузове машины. А через белую тряпицу давно уже просачиваются яичные желтки... Видно, яйца, предназначенные для угощения Габдуллы, оказались очень хрупкими. Но ни Айдар, ни сто товарищи даже не заметили этого, а солнце и ветер быстро высушили желтые пятна, оставив это маленькое происшествие в полной тайне. Неподалеку от Култабана тофер остановил машину.

– Я еду прямо, не заезжая в аул. Не обессудьте, ребята, чуть-чуть не довез!
– сказал он, высунувшись из кабины, и, улыбнувшись, добавил: - Спасибо за пес-пю. Я даже не заметил, как доехали. Кто же это из вас так хорошо поет?

– Вот он, - с гордостью ответил Якуп, ткнув пальцем в Айдара.

– Молодец, парень!
– похвалил шофер. Мальчики спрыгнули с машины.

– Спасибо, агай! Спасибо вам!
– наперебой начали благодарить они шофера.

Айдар, расчувствовавшись, хотел дать ему на дорогу пару яиц из Габдуллиного узелка, но постеснялся. "Вдруг не возьмет, тогда стыдно будет", - подумал он и, спрятав за спину свой узелок, снова повторил;