Чтение онлайн

Вазир подплыл к незадачливому гребцу и, схватив его за воротник, потащил к берегу. Когда они оба выбрались на твердую землю, лицо Якупа было белым-бело.

Вазпр крепко поставил его на ноги и, облизывая посиневшие от холода губы, пошутил:

– Вкусна ли вода в озере?

Но Якуп только покачал головой. Видно, вода была не так-то вкусна.

– Ну, иди!
– сказал Вазир.
– А я еще разок нырну и поищу твою кепку!

– Не надо, - с усилием сказал Якуп. Зубы его стучали от озноба, голос дрожал.
– Не надо.

Была бы цела голова, а кепка найдется.

Вазиру и самому не очень-то хотелось лезть опять в холодную воду.

– Кепка-то кепка, - задумчиво сказал он, но, огля-вувшись на озеро, вдруг всплеснул руками.
– Лодка уходит... Лодка и весло!..
– крикнул он уже на бегу и, бросившись в воду, крупными саженками поплыл к лодке. Выловив качающееся на волнах весло, он ухватился за лодку и одним рывком перекинулся через борт. Вскоре он уже уверенно греб к берегу.

Якуп, все еще дрожа от испуга и холода, с невольной завистью смотрел на Вазира.

"Эх, уметь бы так плавать, как Вазир!" - думал он.

А мокрый с головы до ног Вазир, вытащив на берег лодку, занялся своими сапогами. Найти их было нетрудно, так как в том месте, где их засосал ил, было довольно мелко и голенища еще торчали из воды. Вазир выплеснул из них воду и весело сказал:

– Как хорошо вышло, теперь и отцовские сапоги сами по себе помылись, только домой придется идти босиком, не пачкать же опять чистые сапоги!

Якуп все еще неподвижно стоял на прежнем месте.

Вазир подошел к товарищу и, похлопав его по плечу, одобряюще сказал:

– Из тебя выйдет толк. Только пока что хватка не та. А толк выйдет.

– Правда?
– обрадовался Якуп.

– "Правда, правда"!
– передразнил Вазир.
– А когда я говорю пустое?

– Конечно, не говоришь...

– Ну ладно. А теперь что будем делать?

– Не знаю... Надо бы отвести дедушкину лодку па место.

Мальчики снова столкнули лодку в воду.

– Бери весло и греби не спеша, - сказал наставник своему ученику.

Якуп повел лодку вдоль берега. Вазир продолжал давать указания, но и сам Якуп, прошедший боевое крещение, теперь уже уверенней вел лодку; он и не заметил, как проплыл довольно большое расстояние.

Когда они с Вазиром уже привязывали цепь лодки к столбу и вешали замок, откуда ни возьмись появилась мать Якупа. Она начала громко причитать и выкрикивать:

– Ох я несчастная! Этот ребенок бросает меня в огонь и в воду! Дитя мое, ведь ты же стал похож па водяную крысу! Конечно, все это дело рук Вазира! Если сегодня же я не пойду в правление и не пожалуюсь на этого Вазира, пусть имя мое не будет Гульемеш! Ты слышишь меня, Вазир? Зачем ты мучаешь ребенка? Куда ты дел его кепку?

Гульемеш-апай хотела взять сына за руку, но тот резко отстранился.

– Если ты, мама, скажешь еще хоть одно слово Вази-ру, я... я сейчас же сяду на эту лодку и уплыву далеко-далеко! А если я уплыву, то никогда уже не вернусь,

так и знай!

Гульемеш-апай бросила уничтожающий взгляд на молчаливо стоящего в стороне Вазира, но повернула свой разговор в другую сторону:

– Ладно, ладно, я ничего не скажу, пусть будет по-твоему, только пойдем домой!

Она снова хотела взять сына за руку.

– Не надо вести меня за руку, - воспротивился мальчик.
– Я и сам пойду, только чтоб о Вазире ни одного слова!

– Ладно, ладно! Сказала же, что не буду...

Мать и сын отправились домой. Вазир, держа под мышкой сапоги, остался на берегу озера. Он никуда не спешил, так как давно позабыл о сковородке и о блинах, которые ждут его дома...

ПОСЛЕ ДОЖДЯ

Дождь лил и лил целый день, но к вечеру перестал. Тучи, которые, казалось, заволокли небо навсегда, за какой-то коротенький миг рассеялись, и ясным голубым небом, только что омытым дождем, снова завладело солнце. И только самые маленькие капельки дождя, словно заблудившиеся где-то наверху, изредка капали на землю. Может быть, эти капельки - дождяные дети, они заигрались на небе и не успели упасть вместе с крупными каплями, ведь, что ни говори, дети есть дети: коль увлекутся игрой, все на свете забывают.

Эти капельки такие теплые, такие ласковые. Если протянуть им руку, они доверчиво усеют твою ладонь мелкими блестками, а если сожмешь вдруг руку, то поспешно убегают между пальцами.

Вот какие шалуны!

– Ага, попалась на удочку - в мою ручку!
– кричит Гульнур, глядя на упавшую ей на ладонь капельку.
– А почему ты такая тепленькая! Наверное, там, поближе к солнцу, тебе было очень тепло!

Гульнур раскрывает ладонь и, поднимая вверх, зовет к себе в гости другие капельки.

– Падайте, падайте на ладошку!
– говорит девочка и смеется.

Она примостилась на бревне возле забора и не обращает никакого внимания на Габдуллу и Айдара, которые молча и сосредоточенно что-то обдумывают, сидя на дру-гом конце бревна. Вид у мальчиков понурый. Что им до того, что малыши со смехом и визгом шлепают по теплым дождевым лужам и ручейкам, что Гульнур без умолку щебечет, собирая в ладонь капельки! У них свои заботы.

– От этого Примерного никакого толку нет, - сказал Айдар, высказывая вслух свои мысли.
– Когда не надо, он всегда тут вертится, а когда надо, так и глаз не кажет. Мямля!

Габдулла только плюнул сквозь зубы. Это означало крайнюю степень раздражения.

Но Айдар, помолчав немного, начал снова:

– Наверное, он испугался. А лодка старика самая лучшая, она не пропускает ни капельки воды.

Вдруг Габдулла спросил:

– Ты считаешь меня вожаком?

– Конечно, считаю!
– подтвердил Айдар.

– Если считаешь, то сейчас же иди и вызови сюда Примерного!

– Я пойду, но если его мать увидит меня, сразу поднимет шум и ни за что не отпустит Якупа!