Чтение онлайн

Эти угрозы, а также холодный, уверенный тон, каким они были произнесены, невольно заставили Рейли задаться вопросом, в самом ли деле все произошло спонтанно и по воле случая, как это пыталась изобразить Джесс. В краткий миг озарения ей вдруг вспомнилось, что у сестры было примерно такое же выражение лица, когда она дразнила старого Рэнди Рейнолдса и бросала в него камень. И такой же холодный, деловой голос, когда она чуть позже прокомментировала случившееся, сказав, что «плохих парней надо наказывать».

Но к счастью для Рейли, ей не пришлось ничего решать. Вскоре приехала полиция. Кто-то из соседей, услышав доносившиеся ранее из дома Кэсси крики и шум борьбы, набрал

номер 911.

Вспоминая взгляд Джесс, которым та проводила ее, когда полицейские рассаживали их по отдельности по машинам, Рейли подумала, что сестра никогда не простит ее. Не забудет, что она отказалась помочь ей бежать, не смогла или не захотела защитить ее, хотя и обещала делать это.

Точно так же Джесс смотрела на Рейли и на судебном процессе, когда младшую сестру приговорили к пятнадцати годам заключения в стенах Центральной калифорнийской женской тюрьмы. Рейли сидела в зале суда рядом с поникшим, сломленным горем Майком, который, как выяснилось во время разбирательства, сам же и сообщил о новом местожительстве Кэсси младшей дочери, поступив весьма недальновидно. Рейли тоже чувствовала себя ужасно — в первую очередь преданной и обманутой, так как всегда на подсознательном уровне надеялась, что в один прекрасный день мать все же вернется к ним. Но вместо этого ей довелось увидеть лишь ее окровавленный труп с застывшим на лице гротескным выражением страха, изумления и полного непонимания происходящего. Этот образ потом много лет являлся ей в снах.

Теперь Рейли сидела за столом у себя в офисе и, обхватив голову руками, думала, что видела тогда Джесс в последний раз. Несмотря на их с отцом многочисленные просьбы о встрече, Джесс ни разу не пришла в комнату для свиданий, когда Рейли или Майк приезжали в тюрьму в установленные законом дни посещений.

По мере того как время шло и год проходил за годом, Майк для облегчения душевных страданий стал все чаще обращаться к бутылке. Рейли же, корившая себя за то, что не сумела вовремя распознать и подавить дурные наклонности в характере сестры, со всей серьезностью приступила к изучению психологии преступников. Но, в отличие от Форреста, довольно скоро пришла к выводу, что исследование мрачных сторон человеческой натуры — дело слишком сложное, запутанное и зачастую лишенное конкретики, и переключилась на прикладную, практическую область криминалистики, занявшись судебной экспертизой.

Несколько лет назад Майк неожиданно для всех попытался выбраться из бездны пьяного существования. Он решил сменить обстановку и вернуться после выхода на пенсию туда, где родился и провел детские годы. Рейли согласилась, полагая, что переезд на родину станет для него началом новой жизни. Довольно скоро, впрочем, выяснилось, что сильно изменившаяся современная Ирландия ничуть не похожа на хранимый им в сердце буколический край и не способна успокоить его страждущую душу, а потому Майк вернулся к прежнему образу жизни, направленному на саморазрушение, и пьяная круговерть возобновилась.

Прежде Рейли надеялась, что ее приезд в Ирландию, где ей предстояло работать, благотворно скажется на состоянии отца, но теперь не могла избавиться от мысли, что ее деятельность, пусть косвенно, отразилась на его безопасности и ему угрожает большая беда.

— Рейли?

Она вскинула голову и увидела заглядывающую в дверь Люси. У девушки был очень смущенный вид.

— Заходите, Люси. Извините, что не сразу вас заметила — унеслась мыслями в другой край и другую эпоху.

— Извините, что прервала ваши размышления. Просто мне хотелось узнать, не моя ли скромная персона стала причиной вашего конфликта с начальством. Я

имею в виду своего отца.

Рейли внимательно посмотрела на нее:

— Ну а сами вы как думаете?

Девушка, стараясь избегать ее взгляда, ответила:

— Честно говоря, представления не имею. Но о том, что я дочь Гормана, знают все. Так по крайней мере мне всегда казалось. Это и в моем личном деле написано. Просто я не считала нужным распространяться об этом на работе. Помимо всего прочего, это не имеет никакого отношения к делу, которым мы занимаемся.

— Люси, если я каким-то образом выказала по отношению к вам или вашему отцу неуважение, то…

— Вы что — с ума сошли? Наоборот, не представляю, как вам удается все время оставаться такой обходительной и любезной. Думаю, что причина прежде всего в отце. Иногда он бывает таким… таким занудой…

— Очень может быть. И что с того?

— Надеюсь, этот случай ничего не изменил? И вы по-прежнему не против, чтобы я работала в вашей команде? — Люси говорила тихо и неуверенно, и у Рейли сердце заныло от жалости к ней.

— Разумеется, не против. Вы отличный специалист и быстро учитесь. Быстрее, чем кто-либо.

Люси с облегчением перевела дух.

— Спасибо, Рейли. Я узнала так много нового с тех пор, как вы возглавили лабораторию. И мне нравится работать с вами. Всем нашим ребятам нравится.

Рейли почувствовала, что это признание глубоко тронуло ее.

— Взаимно. И не волнуйтесь вы так, когда говорите об отце. Кажется, нам удалось понять друг друга. По крайней мере до определенной степени.

— Вы уверены? Мне показалось, что он здорово на вас разозлился…

— Ну, значит, не так здорово, как вам показалось. — Напитанные сарказмом слова Гормана все еще отдавались эхом у нее в ушах, но надо сказать, что в ее сознании его слова в значительной степени перекрывались другими голосами и другими словами. Такая сейчас у нее в голове царила какофония.

— Чуть не забыла, — сказала Люси, останавливаясь в дверях. — Обеденный перерыв недавно закончился, и мне удалось получить кое-какую информацию, так сказать, с пылу с жару. — Она сделала пару шагов назад и положила на стол Рейли стопку бумажных листов. — Обрубленные концы по преимуществу. К примеру, вот результаты сделанного по вашей просьбе анализа на ДНК того волоса, что Гэри нашел на лестничной площадке. Похоже, это ваши собственные волосы. — Рейли нахмурилась, и Люси поторопилась добавить: — Конечно, нам самим следовало об этом подумать, но…

— Вы уверены? — Рейли схватила бумагу с результатами анализа и впилась в нее взглядом.

— Насколько возможно быть в чем-то уверенным при нашей работе. По крайней мере генетический профиль чрезвычайно близок к показателям, зафиксированным в вашем личном деле. — Анализ на ДНК образцов волос сотрудников министерства внутренних дел являлся стандартной процедурой. Особенно неукоснительно следовали этому правилу в ОСЭГ — дабы исключить малейшую возможность путаницы или подмены.

Вот незадача! До этого момента Рейли надеялась, что найденные Гэри волосы принадлежат напавшему на нее человеку, а поскольку волосы были женские, видела в этом подтверждение своей версии о наличии у преступника сообщницы. Рейли озабоченно потерла лоб. Похоже, Дэниел был прав, а она ошибалась. Быстро просмотрев сопроводительную и основную части, она сосредоточила внимание на собственных данных, прилагавшихся для сравнения. Показатели по обоим образцам действительно демонстрировали высокий процент тождества, но ее куда больше заинтересовала приписка, сделанная кем-то из лаборантов на четвертинке листа и прикрепленная к рапорту скрепкой.