Чтение онлайн

— Обнаружили двадцатисекундную запись на одной из уличных камер, — сказал Крис. — Фигурант, покинув лабораторию, перешел улицу и скрылся в кафе напротив, но так из него и не вышел. Запись, увы, сделана со спины.

— Не сомневаюсь, что он основательно подготовился к вторжению в ОСЭГ, — вступила в разговор Рейли.

О’Брайан, крутанувшись на вращающемся сиденье стула, повернулся к ней:

— Неужели? Откуда у вас такие сведения?

— Если в здание проник наш подозреваемый, то можно с уверенностью сказать, что это чрезвычайно методичный тип, планирующий каждую мелочь и ничего не оставляющий на волю случая. Об этом свидетельствуют совершенные им убийства. — Она наклонилась, чтобы оказаться

ближе к О’Брайану и тем вернее донести до него свою мысль. — Этот маленький визит готовился на протяжении нескольких дней. Держу пари, что в том кафе в каком-нибудь укромном месте лежал пакет со сменной одеждой и выбрался он оттуда через черный ход. Что-то в этом роде.

Крис кивнул:

— Мы проверили кафе. Там действительно есть задняя дверь — в коридорчике за туалетами. В это время в кафе обычно толчется много народу, так как там подают завтрак, а в подобной сумятице любой мог незаметно выйти из заведения через черный ход.

— А куда выводит этот чертов черный ход? — осведомился О’Брайан.

— В боковую аллею, где, естественно, никаких камер слежения нет. Оттуда фигурант мог направиться в любое нужное ему место.

Инспектор даже фыркнул от возмущения:

— Черт знает что! Не могу поверить, что подозреваемый находился у нас под самым носом — в здании, приписанном к нашему же департаменту, — а мы его упустили!

— Что поделаешь, шеф, — примирительно сказал Кеннеди. — Этот парень вооружен, отлично знает город; кроме того, на его стороне был элемент внезапности…

Защитительную речь Кеннеди прервал стук падающего увесистого предмета: О’Брайан в сердцах швырнул на стол толстую пачку газет. Судя по кричащим заголовкам, которые Рейли смогла рассмотреть со своего места, средства массовой информации весьма основательно начали разрабатывать версию о серийном убийце.

— Вы только взгляните на это дерьмо! — заорал О’Брайан. — «Табу-убийца»… Эти чертовы писаки даже прозвище для нашего гоблина придумали! Скажу вам в этой связи одну вещь: если информация о проникновении в здание ОСЭГ выплывет наружу, мы с вами окажемся в еще большем дерьме, поскольку с подачи прессы широкая публика и без того считает, что он имеет нас как хочет.

— Сэр…

— А что вы можете сказать насчет жертв? — перебил детектива инспектор, ткнув пальцем в помещенные на первой странице одного из изданий фотографии Джерри Уотсона и Клэр Райан. Рейли подумала, что, на их счастье, в газетах опубликовали снимки только двоих убитых. Возможно, по той причине, что они самые молодые и привлекательные. Во всяком случае, женщин в возрасте вроде Сары Майлз и ее тетушки журналисты проигнорировали. Не упоминалось также и о Джиме Редмонде, из чего следовало, что репортеры или не связывали его с этим делом, или его смерть показалась им недостаточно ужасной. — Какая между ними связь? — продолжал бушевать О’Брайан. — Как он их находит?

Рейли посмотрела на Криса.

— Мы по-прежнему этого не знаем, сэр, — ответила она. — Хотя на основании имеющихся у нас свидетельств можно выдвинуть предположение, что убийца работает в ветеринарной клинике или частной лечебнице, возможно, в связанной с этой сферой лаборатории. Наши эксперты обнаружили следы сульфата кальция и…

— Что? Меловую пыль? — взорвался инспектор. — Государство выложило миллионы за новейшее оборудование, установленное в лаборатории ОСЭГ, а вы лезете ко мне с какой-то меловой пылью?

— Простите, шеф, — пробормотал Кеннеди, — но если бы не присутствующая здесь Стил, мы, возможно, никогда бы не узнали о родственных отношениях между первыми двумя жертвами.

Рейли посмотрела на Кеннеди, удивленная его признанием. Встретившись с ней глазами, детектив едва заметно ей подмигнул.

— Что ж, если так, то вы еще большие идиоты, чем я думал. — О’Брайан

в запале бросил ручку на кипу лежавших перед ним газет. — Вы мне вот что скажите, — произнес он еще более резким тоном. — Если мы так много знаем об этом психе, то почему он все еще разгуливает на свободе? — Взгляд О’Брайана заметался по комнате и через некоторое время снова остановились на Рейли. Именно этого она и ожидала.

— Нам представляется, что мы довольно много знаем о преступнике… — начала было она, но инспектор перебил ее:

— Им представляется! Мы платим профилировщику, которого вы затребовали, чертову уйму денег! Сколько еще вам нужно информации, чтобы привести это дело к завершению?

Рейли сохраняла абсолютное спокойствие. По крайней мере внешне.

— Мы получим составленный Дэниелом профиль к концу рабочего дня. — Во всяком случае, ей очень хотелось в это верить. — Но я собиралась поговорить о другом. О том, в частности, что мы действительно кое-что знаем о преступнике, — продолжила она. — Но только то, что он позволяет нам узнать, — ни больше ни меньше. Пока он не совершил ни одной ошибки, ни разу ни на чем не прокололся. Вещественные доказательства, как бы ни были они на первый взгляд ничтожны, — единственное, что дает нам шанс получить о подозреваемом дополнительную информацию: к примеру, узнать, где он работает, куда ходит и даже, возможно, где скрывается. Все остальное мы знаем лишь благодаря своеобразным зашифрованным посланиям, которые он намеренно нам подбрасывает. Как я уже говорила, в ближайшее время у нас на руках будет официальный профиль, с которым мы будем работать. Ну а пока продолжим изучение вещественных доказательств, причем станем заниматься этим в полном смысле слова круглосуточно, о чем я и хочу поставить вас в известность.

О’Брайан с минуту смотрел на нее в упор, потом его черты неожиданно смягчились, а взгляд перекочевал на детективов.

— Итак, раз лаборатории нас пока порадовать нечем, скажите, чем конкретно в последнее время занимаетесь вы?

Кеннеди неопределенно пожал плечами:

— Проверяем пару зацепок, имеющих отношение прежде всего к родственникам жертв, но помимо этого…

— Все понятно. Стало быть, в реальности мы столь же близки к раскрытию этого дела, как тогда, когда обнаружили трупы брата и сестры Райан, — заключил инспектор.

— Сомневаюсь, что это можно назвать справедливым подведением итогов, шеф… — начал было Крис.

— Сомневаетесь? — О’Брайан просверлил его взглядом. — Тогда скажите мне, детектив Делани, — он произнес его фамилию едва ли не с презрением, — кто этот человек? Где и когда он нанесет следующий удар? Вы в состоянии ответить на эти вопросы?

В комнате установилось молчание. О’Брайан же, с шумом прихлебывая кофе, переводил взгляд с одного детектива на другого.

— Позвольте сказать всем вам одну важную вещь: в нашумевших делах, подобных этому, имеет значение лишь результат. И мне плевать, что вы там себе думаете, какие исследования проводит лаборатория и о чем говорится в получаемых из-за океана профилях. По мне, если нет результата, то вся эта мышиная возня гроша ломаного не стоит. Зарубите себе на носу: пока на руках преступника не защелкнулись наручники, считайте, что все вы просто писаете в темноту.

И, что самое интересное, в данный момент только мне одному и мокро!

В дверь негромко постучали. Инспектор поднялся с места и оглядел присутствующих.

— Постарайтесь все-таки внести в это дело позитивный элемент. Мне не нравится, как ведется расследование, — и не похоже, чтобы в ближайшее время ситуация изменилась к лучшему.

Он направился к двери, открыл ее и вышел из зала.

Детективы и эксперт молча переглянулись, понимая, что это отнюдь не стандартный брифинг. За словами О’Брайана крылось нечто большее.