Табачный соус

Эта история случилась в то время, когда мы с Перси Пиккертом, подустав от безнадеги, купили на последние деньги потрепанный тягач типа «Гермес» и принялись челночить по окрестностям Миров Человека. Собственно, идея принадлежала Перси – правда, сам он именовал себя не иначе как Персивалем, да еще и с прибавкой «сэр». Вообще, на этот его заскок не обращали особого внимания даже в портовых барах, а уж их-то на нашей памяти было множество. У Перси была фантазия – за такое ценное качество я готов простить человеку многое. Когда на Спенсере рухнули акции одной «многообещающей» компании, и мы с Перси оказались на нуле – а весь наш капитал был вбит именно в них, в эти ненужные бумажки, – нам не оставалось ничего другого, как

перейти на подножный корм. Транспортная лицензия у меня была с незапамятных времен, а Перси быстренько подыскал старый «Гермес», единственный недостаток которого заключался в том, что он был рассчитан на эксплуатацию экипажем из шести человек. А нас, как вам уже понятно, было двое, и мы не могли себе позволить нанимать остальных специалистов. Во всех наших периферийных мирах довольно лояльное отношение к соблюдению технических норм, но от профсоюзов не спрятаться – хочешь нанимать, плати как положено. В общем, нам пришлось выкручиваться вдвоем.

Сперва дела шли совсем плохо. Случалось так, что мы сидели без работы по месяцу и более, а однажды нам даже пришлось обедать в столовке благотворительного общества «Христиане Вселенной». Обеды там, конечно, были не те что в люксовых ресторанах, но голод, как говорится, не тетка. Наверное, именно с голодухи сэру Персивалю вдруг пришла в голову совершенно гениальная мысль.

– Сэм, – сказал он мне, прожевывая кусок вареной говядины, – а что если нам упасть под теплое крылышко военного ведомства?

– Что? – не понял я. – Ты решил наняться в армию?

Перси укоризненно покачал головой, брезгливо отодвинул к краю тарелки бурое пятнышко того, что здесь называли свекольным салатом и поднял на меня кристальной ясности глаза:

– Тебе не приходилось слышать о том, что на периферии нет смысла гонять военные грузовики, и интенданты баз снабжения частенько заключают контракты с мелкими гражданскими перевозчиками? Контракты не очень-то обременительны: ты берешь только попутный груз, но платят за него по самым первосортным расценкам. А если ты им приглянешься, то они помогут и другими, не менее выгодными фрахтами. Понятно, да?

И он весело подмигнул мне.

– Что-то здесь не так, Перси, – отозвался на это я. – Если дела идут именно так, как ты говоришь, то от желающих, наверное, отбоя нет. И уж конечно, они похитрее нас с тобою.

– Но попробовать-то стоит, верно?

Я отправил заявку в тот же вечер.

И, к моему изумлению, утром же на мое имя пришла депеша, сообщавшая, что старший интендант флотской базы «Спенсер-девятый» ждет моего визита в любое удобное для меня время… когда я смекнул, в чем же там петрушка, было уже поздно. Контракт, сроком на год, исключал любые опоздания, усушки-утруски и вообще какие-либо нарушения инструкции, вплоть до самый мелких ее пунктов, а было их там не менее трехсот. Первые две ходки утомили нас так, что я проклял и Перси с его свекольным салатом, и военное министерство с его обожравшимися интендантами, и, в первую очередь – себя самого, добровольно подписавшегося на это гиблое дело. Если мы должны были подойти к военному причалу в семнадцать, к примеру, двадцать восемь по абсолютному времени, то я знал: засечка должна звякнуть в рубке именно в двадцать восемь, но, боже упаси, не в двадцать семь или, что еще хуже – в тридцать!.. От этого можно было сойти с ума, но мы все же сумели приспособиться и даже стали подумывать о том, чтобы нанять навигатора и парочку инженеров. Еще два-три человека, и я смог бы спать хотя бы шесть часов в сутки – подумайте, какая роскошь для человека, который не спит и четырех!

Фрахты вдруг посыпались на нас как из рога изобилия. Перси оказался прав – военные и в самом деле помогали тем, кто взялся на них работать. Правда, во всех увеселительных заведениях, куда нас заносила судьба, я то и дело ловил на себе изумленные и сочуственные взгляды, но

к этому, как оказалось, тоже можно привыкнуть. Зато нас жалели официантки – а с этой жалости оборотистый парень может поиметь немало сладкого сиропу.

Со временем мы почти отвыкли от безделья. Сегодня здесь, а завтра уже на старт и – прощай, прощай, ты жди меня… История с табачным соусом, которую я, конечно же, Перси никогда не забуду, произошла во время одного ничем не примечательного рейса со Святой Катарины на наш родной Спенсер.

Наверное, началось все с того, что у нас сломался кухонный программатор. Сломался он давно, и никто не брался довести его до ума, а на новый блок тратиться не хотелось, поэтому мы приноровились питаться жиденькими супчиками из концентратов, а также кашками и порошковым картофелем. Жратва не самая лучшая, но при помощи соусов и кетчупов эту задачу решить можно: сегодня мы ужинаем рисом с соевой подливой, завтра – картошкой с чили, потом с чем-нибудь еще и так до конца рейса, то есть до нормального ресторана. Но попробуйте в течении нескольких недель жрать то же самое, только без ничего, впустую, так сказать!.. Нам пришлось – потому что чертов Перси, у которого на Катарине была ну очень страстная мулаточка, забыл пополнить наши запасы, и мы вылетели на остатках чили и с половиной баночки горчицы. Ко всему прочему этот мерзавец должен был купить сигареты. Как вы понимаете, из курева у нас было только то, что оставалось у меня в кармане.

По графику переход до Спенсера был рассчитан на двадцать суток. Ясное дело, что уже через неделю обстановка на борту «Гермеса» накалилась до предела. Даже компания «Филипп Моррис» еще не додумалась расположить табачные автоматы в глубоком космосе. Про кетчуп и говорить нечего. В мерзейшей тоске, матерясь и страдая, я попробовал соорудить подливу из подручных материалов, как-то лука, муки и пресной воды, но у меня получилась жижа, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы понять: это варево нас не спасет. Скорее уж, наоборот…

Перси старался пореже попадаться мне на глаза. Однажды я застал его за скручиванием «козьей ножки», набитой чаем. Дело было плохо: без курева я жить еще могу, но когда в меня не лезут даже бобы, я за себя не ручаюсь.

В ту минуту, когда Перси вдруг вызвал меня в рубку, я как раз сидел на кухне и пытался вспомнить хоть какой-нибудь рецепт, способный вернуть мне хорошее расположение духа.

– Что у тебя там? – мрачно отозвался я, даже не думая поднимать задницу.

– SOS, – выдохнул Перси. – По всем частотам… здесь болтается чья-то спасательная капсула.

Как раз этого мне и не хватало. Я не слышал о каких-либо катастрофах в этом секторе, но в космосе случается всякое, да и новости иногда доходят до тебя с опозданием. Поэтому я прервал размышления о соусах и способах их приготовления, и отправился в ходовую рубку. Нам следовало принимать решение.

– Дело закончится неприятностями, – сказал я своему приятелю, прикинув с помощью вычислителя, какие маневры нам придется совершить в ближайшее же время. – Мы опоздаем часов на десять как минимум.

– Дело кончится судом, – резонно возразил Перси. – Дело кончится судом – если мы не остановимся и не подберем несчастного. Это капсула с перегринского малотоннажника, взорвавшегося две недели назад. Я уже установил прямой контакт с ее «мозгами». На борту один пассажир, и он еще жив.

– А мы, конечно же, ближайший корабль? – вздохнул я. – И чего это сюда занесло этих синих крокодилов?

Через четыре часа, затормозив почти до нуля и отстегнув прицеп, в котором, помимо прочего барахла, покоились и двести тысяч тонн военных грузов первой категории срочности, мы подошли к небольшому оранжевому цилиндру, спокойно висевшему в пустоте. После недолгих манипуляций с цанговым захватом Перси удалось загнать его в шлюз, и мы отправились знакомиться с нашим пассажиром.