Та, которую я...
Шрифт:
— Так ты в опочивальне у княжны был? Брешешь!
Я наблюдал, как Пахом наливается злостью и завистью и уже с трудом держит себя в руках.
— Да шучу я! Шучу! — тихо рассмеялся я, чтобы не взбесить приятеля окончательно. — Но заклинание точно работает. Проверь, как только возможность выпадет. Не пожалеешь!
Пахома окликнули его сослуживцы, и он спешно устремился к ним. А я так и не понял: он теперь на меня еще больше зол из-за того, что с девицами у меня хоть что-то уже сложилось, а у него всё еще нет?
Вскоре нас
Вот зачем я вообще затеял этот разговор? Ну, перепало мне что-то — так радуйся молча. Зачем хвалиться? Кто меня за язык тянул? Только разбередил парню душу…
Эскадрон агатцев — сила пугающая. Потому что это сотня лихих всадников. Потому что у служивых по два служебных кольца. Но главное, потому что они — АГАТЦЫ.
Однако гвардейцы графини предусмотрительно вели нас в обход располагающихся на нашем пути поместий. Вряд ли они боялись прямой стычки с чьим-то подвернувшимся войском. Скорее всего, так им велела Агата, чтобы они не перебили ее нынешних и возможных в будущем союзников.
Все-таки одной деревеньке не поздоровилось. Всадники согнали всех местных мужиков в наш отряд, а деревню разграбили.
Я издали видел, как Пахом затащил простоволосую девицу в деревянный сарай. Наверное, применять заклинание в такой ситуации ему и не потребовалось. Но свое он однозначно получил, судя по его довольной физиономии, которой он светил ярче факела, после того как спустя полчаса выскочил из сарая.
Вроде бы агатцы изрядно поживились и рекрутов для графини умножили числом, но всё же их кровожадный нрав не смог долго таиться и проявился во всей своей красе. Уходя, они подожгли деревеньку.
И еще долгое время, если оглянуться, заметны были тучи черного дыма, повисшие на горизонте.
Когда завечерело, остановились на ночлег. Место для него выбрали у небольшой рощи, дрова для ночных костров — под боком. Рядом ручей — воды хоть опейся. Но меня интересовали только возвышающиеся неподалеку горы. И я, искоса поглядывая на них, прикидывал расстояние, отделяющее меня от вероятного спасения.
Стать для графини Заарр пушечным мясом — ну никак не вписывалось в мои жизненные планы.
Вместе с другими новобранцами я собирал дрова, сносил к местам для костров ветки с густой листвой для подстилок, пока не сгустилась мгла.
Агатцы выставили часовых, чтобы никто из нового пополнения не дал деру, и выделили рекрутам провиант из того, что добыли в деревне.
Костры пылали, пища готовилась, а я поджидал удобного момента для побега.
Мне ведь это просто сделать: отошел чуть в сторонку, в самую темень, и прыгай куда хочешь, лишь бы подальше сразу скакнуть. А там и свобода.
И только я собрался так и поступить, как из черноты ночи вынырнул Пахом. И его появления явно было не случайностью, он определенно шел именно
— Я уже стал привыкать к нынешней жизни, — сумрачно сказал он. — Наверное, я всегда таким и был, как они. А ты другой, вроде бы. Тебе не нужно с нами… У тебя своя дорога… Сменю часового с этой стороны и подходи, не мешкай. Чем раньше побежишь, тем лучше. К утру успеешь далеко уйти, вдруг вдогон пустятся.
Я молча кивнул.
Как только агатец, ранее стоявший на часах, прошел мимо нашего костра, я осторожно юркнул во тьму и разыскал Пахома.
Конечно, с моими-то способностями я бы обошелся и без его помощи. Но ради меня он готов был совершить поступок, за который мог поплатиться головой.
А такие вещи без внимания оставлять нельзя.
Пусть давний приятель довольно сильно изменился, но, как мне показалось, в нем осталась еще какая-то часть светлого и доброго от прежнего Пахома.
Предложенная им помощь вряд ли была просто данью нашему общему прошлому.
Правда, вспоминая о горящей деревне и той девице, которую он затащил в сарай, — разговаривать с ним мне совсем не хотелось.
Видимо, и он не был настроен на душевные разговоры.
На прощанье мы молча пожали друг другу руки, и я провалился в темноту.
Через несколько шагов мне то ли почудилось, то ли действительно до меня донесся приглушенный голос Пахома:
— Если встретишь Фомку, передавай привет. Может, и я с ним когда-нибудь свижусь.
Я обернулся, вглядываясь во мрак. Постоял с минуту, но отвечать не стал. Оттолкнулся от земли и скакнул в сторону гор. Уж там-то меня свирепые агатцы ни за что не достанут.
Ночной полет снова вызвал у меня неописуемый восторг.
Я прыгал и парил, наслаждаясь безграничной свободой и головокружительной легкостью.
Взмыв на горный хребет, отыскал подходящее место для ночевки — небольшую нишу в скале, где я надежно укроюсь от продувных ветров. Устроился удобнее и крепко заснул.
Но прежде чем провалиться в глубокий сон я увидел княжну Адель… Естественно, без одежды. Сначала включилась та картинка, где она лежала на кровати в халате, а потом не совсем в халате… Затем замелькало то, что произошло после примененного мною заклинания в малом зале, где она любила уединяться… И лишь тогда я сладострастно улыбнулся и уже окончательно погрузился в сон.
А приснилась мне Алиска.
Она, безголовая, возмущенно вопила и наседала на меня:
— Ты меня Аделаидой назвал?! Да как ты посмел?! Меня так только бабушка называла, когда отругать хотела! А я завтра расскажу в академии, что ты в ванной свое хозяйство теребил!
— А что в этом такого из ряда вон выходящего? — отбивался я от нее словесно. — Да и как ты расскажешь? Тебя ведь уже никто не слышит кроме меня!
Тут я очнулся. Мое тело знобило. Предутренняя прохлада оказалась чересчур промозглой, возникло ощущение, будто бы она пробирала меня аж до костей.