Та, которую я...
Шрифт:
— Ладно, — сказал я, отгоняя и свои тяжелые воспоминания. Я ведь даже не попытался спасти пацана. Что-то мне помешало. А если бы прыгнул за ним следом, то где бы я сейчас был? Рядом с Кондраткой расплющился бы об Тейю? Наверное, не расплющился, но смог бы выбраться оттуда? Там же расщелина в кратере…
— А что за место? — спросил я, пытаясь взбодриться. — Зрелищная Палата?
— Нет, туда потом, — на лице Пахома появилась кривая похотливая улыбочка. — Сейчас в другое. Называется Жучкин сквер. Девки туда приходят… И если они идут туда добровольно, то,
— Так бы сразу и сказал! Погнали скорее! — воскликнул я, подумав, что сейчас не помешает отвлечься и развеяться.
Пахом точно не знал, где находится этот чудесный сквер. Мы с ним по очереди расспрашивали прохожих.
Благо, что их встречалось нам предостаточно, несмотря на то, что теперь в столице находиться было небезопасно, а тем более на улицах под открытым небом. Того и гляди, метеоритный дождь обрушится или солнце внезапно раскалит поверхность планеты чуть ли не до кипения.
Правда, я еще таких бед и опасностей не видел. Пахом рассказал.
Радовало лишь то, что все эти ужасные природные бедствия были локальными. Причем очень-очень локальными. Да иначе кто бы тогда на этой Луне выжил?
Однако то, что на улицах теперь опасно, и в первую очередь, из-за самих же людей, стало очевидно очень скоро.
Порой из подворотен и глухих дворов доносились крики: то разъяренные, то молящие о пощаде. И иногда оттуда выскакивали типы с огромными злыми глазами, перекошенными лицами и окровавленными руками.
Мы, естественно, старались быстрее проскакивать такие места.
Впрочем, это были не массовые, а лишь единичные случаи. Всего-то и было пару-тройку раз.
На центральных улицах беспорядков пока не наблюдалось. Граждане чинно и благопристойно направлялись по своим делам. Даже улыбались друг другу при встрече.
Вот только на наш вопрос про Жучкин сквер, кто-то из них с оскорбленным видом пожимал плечами, кто-то насмешливо крутил пальцем у виска. А кто-то, понимая, что мы неместные, пытался выклянчить у нас весьма солидную плату за информацию. Но со своими кожаными мешочками расставаться мы не спешили даже из-за столь животрепещущего интереса.
Когда все-таки нашелся сведущий и отзывчивый человек, то оказалось, что мы уже совсем близко к своей цели.
Запыхавшиеся от бега, с бешено колотящимися сердцами, в предвкушении скоротечных, но самых желанных мужских наслаждений, буквально влетели в сквер.
Чуть переведя дух, с деланно равнодушными физиономиями мы степенно двинулись вглубь.
Но недоумение, растерянность, а вслед за ними и раздражение наполняли нас с каждым шагом.
На скамейках повсеместно скучали только парни, и ни одной девицы вокруг.
Сквер был не очень большой, и мы быстро в этом убедились, исходив его взад и вперед, вдоль и попрек. Даже приостанавливались у густых зарослей кустов и прислушивались: может быть, всех девиц, какие были, уже расхватали? Но кусты безмолвствовали. Ни намека, ни обнадеживающих звуков
Огорченные, мы опустились на скамейку рядом с угрюмым пареньком.
— Девок вообще нет? — поинтересовался у него Пахом.
— Нету, — отозвался тот и вздохнул так, будто у него только что хулиганы отняли карманные деньги. — Вот тебе и Жучкин рай, кого хочешь выбирай… Только толпа страждущих «жучил» и ни одной даже самой плохенькой и страшненькой «жучки».
Мы переглянулись с Пахомом и молча поняли друг друга.
Зачем нам торчать здесь и попусту тратить время? Если и, правда, девки приходят в этот сквер, то уж точно не сегодня. Хотя вдруг позже?
Но вот так тупо сидеть и выжидать — никому из нас не хотелось. Мы одновременно встали и пошли прочь из сквера.
— Завтра заглянем? Просто краем глаза. Вдруг чего… — предложил он.
Я одобрительно кивнул.
Пахом совершенно не ориентировался в столице. Бывал-то здесь всего один раз. Мы снова обратились за помощью к прохожим.
Нам попадалось очень много симпатичных девушек, но они явно не придерживались свободных правил Жучкиного сквера, по крайней мере, сейчас. Даже не разговаривали с нами, награждая лишь надменными взглядами. Да понятно. За версту же видать, что мы нездешние. Не из столицы.
Оставалось только разглядывать их с головы до ног…
Ну не буквально.
На голову с туфельками я и у Алиски до оскомины насмотрелся.
На всю жизнь хватит.
Отчего-то теперь прохожие стали более адекватными. Лишь заслышав про Зрелищную Палату, тут же охотно поясняли нам, как удобнее туда пройти. Будто бы о Жучкином сквере никто из них слыхом не слыхивал.
Лицемеры столичные!
Все-таки мы то и дело запутывались и плутали по незнакомым улицам, приходилось часто уточнять интересующий нас маршрут.
Наконец-то, с горем пополам мы добрались.
С первого взгляда, как я и предполагал, Зрелищная Палата была похожа на земной музей. Аккуратное здание с привлекательным фасадом, у входа — колонны с какой-то лепниной, внутри — смотритель в вестибюле и череда выставочных залов с экспонатами.
Однако, по моему глубочайшему убеждению, нормальным экспонатом можно было назвать только один из них. Зато какой это был экспонат! О нем рассказывал Пахом. И сейчас мы с животным страхом и человеческим неуемным любопытством таращились на злобную зверюгу, навечно застывшую в музейной тишине и пыли.
Да это был клюегорб. Название уже говорило само за себя. Чучело, конечно. Трехметровая жуткая тварь с громадным изогнутым шнобелем, а внутри — зубы в три ряда, и, понятное дело, с огромным горбом, покрытым густым черным мехом. У него не было ни крыльев, ни лап. Лишь ноги. Длинные кривые ходули с мощными когтистыми ступнями.
Ужасное зрелище…
А после того, как я припомнил, что находился совсем неподалеку от таких же точно злобных существ, мне стало дурно. Ведь они вполне могли…