Та, которую я...
Шрифт:
Или она — просто больная на всю голову любительница тотального контроля. Правда, то, что с головой у нее не в порядке, — давно известно.
А мудрость и безумность, по-моему, на одних качелях качаются, попеременно перевешивая друг друга.
Мы въехали в живописную долину, ту самую, где на ручье я застал в очень приглядном виде Агату.
А вон и тот ручей.
Мои конвоиры отлично знали дорогу. Кроме того, они оказались весьма сведущими в вопросах, касающихся главного храма Селены. Наверное, графиня именно таких специально со мной
А вот и кряж, на который я выбирался прежде и где заночевал в гроте, и где случилось самое невероятное — я увидел саму богиню. Он действительно оказался той самой грядой, о которой говорил приютивший меня дедок. И нужно было держаться левее, чтобы попасть к Зубчатым горам.
Мы и держались.
Насколько точны и правдивы были рассказы моих спутников, мне придется впоследствии выяснять самому. А пока я впитывал каждую маломальскую крупицу информации, которой они со мною делились — обрывками, как бы между прочим, не вдаваясь в важные детали, либо досконально конкретизируя то, что для меня было совершенно бесполезным.
Всё же постепенно моим извилинам удалось собрать куски воедино и создать вполне целостное представление о том, что ждет меня впереди.
А ждут меня места необжитые — сплошь горы, а меж ними узкие серые долины почти без растительности и источников воды.
Ни поселений, ни желтяков.
Попадутся на пути и перевалы с серпантинами, но они легко преодолимы. Ведь дорогу к храму столетиями улучшали и подбирали максимально безопасные маршруты и удобные пути.
На «божественном» тракте можно встретить небольшие группы паломников, следующих к Светлым Девам, чтобы испросить жизненных советов или просто поглазеть на величественный Селенокров — так, оказывается, называется главный храм Селены. Или кто-то из аристократов на полном ходу промчит в самоходной карете — но всё это большая редкость.
Кстати, странно, почему я до сих пор не слышал упоминания этого названия — Селенокров? Вроде и книжки листал. Видимо, для людей достаточно употребить слово «главный» и этим все сказано?
Простолюдинов в сам храм не пускают, но под его стенами стоят домишки, в которых любой путник может заночевать и дождаться, когда кто-нибудь из Светлых Дев выйдет к ним из Селенокрова — побеседовать и выслушать просьбы и жалобы паломников.
Обозы с провиантов собирают со всей империи и снаряжают в главный храм всего четыре раза за год. Подводы расползаются предлинными вереницами, растягиваясь чуть ли не от начала Зубчатых гор до конечной точки маршрута.
Только тогда на горном тракте становится людно и шумно.
Селенокров — это ведь не какой-то местечковый храм, куда обозы могут отправлять хоть каждую неделю. Да и путь сквозь Зубчатые горы тернист и малопривлекателен.
То сезон лавин начнется, то период непрекращающихся ураганных ветров.
Так что без особой нужды тащиться к верховных жрицам — охотников мало.
Сопровождающие меня агатцы обнадежили: сейчас в горах межсезонье и обозников нет, так что никаких
Ближе к вечеру на горизонте замаячили долгожданные Зубчатые горы. Их легко узнать — со всех сторон торчат остроконечные горные пики, напоминающие тонкие зубцы расчески.
С агатцами всю дорогу я вел себя сдержанно и ровно. Незачем им знать, что у меня на уме. И гневить Агату, пожалуй, слишком рано.
Успеется еще.
Я предвкушал скорую полную свободу. Лишь я и мой скакун среди безмолвных величественных гор…
Остановились на последний привал. Агатцы дали понять, что они здесь задержатся на неопределенное время, так что у меня пути обратно нет.
В общем-то, я так и думал.
А передохнув, мне следует поторопиться. Там, в начале тракта, есть местечко, где можно спокойно переночевать, но лучше бы туда добраться засветло.
Сами они вступать в Зубчатые горы желания не имеют, да и приказа у них такого не было. Значит, наши пути расходятся прямо на этом месте.
Волнения я практически не испытывал, где-где а уж на «божественном» тракте я без божественной поддержки точно не останусь!
Но лишь я засобирался в дорогу, послышался тонкий противный клекот. Никаких сомнений не было в том, что он предвещал.
Вернее, появление КОГО…
Клекот нарастал, и ужас, нагоняемый им, подкреплял мощный топот не одного десятка ног.
Гвардейцы с вмиг помрачневшими лицами закрылись магическими щитами, а я, совершенно не скрываясь, — агатцам до меня уже не было никакого дела, им бы собственные шкуры спасти — ухватил суму с провизией и скакнул к Зубчатым горам, до которых было рукой подать.
Я, не оглядываясь, стремительно добрался до ближайшего горного пика и запрыгнул подальше наверх.
Успел!
Долго ли продержались агатцы, я не знаю, но гибель их была неминуема. Лишь своего скакуна мне было жалко. Но сбежать от клюегорбов вместе с ним — задача не из легких.
Хорошо, что мерзкие твари не скалолазы.
Всё! Я в безопасности!
От страха я забрался поглубже в горное безмолвие, так что отсюда было не видать, как закончилась смертельная схватка. Но агатцы — ребята лихие, да еще у каждого по два служебных кольца. Наверняка они успели завалить нескольких мохнатых чудовищ, а значит, там, на месте стычки, останутся мертвые туши клюегорбов.
И это замечательно! Теперь Агата решит, что и я принял смерть от жутких монстров.
Ах, чёрт! Перстень!
Попытался избавиться от него, но он крепко сидел на пальце и не поддавался. Сгоряча я положил палец на плоский камень, а другим булыжником с размаху стукнул по перстню.
Вот гадство! Больно-то как!
Но лишь только я прекратил всякие попытки стащить с себя украшение и перестал даже думать об этом, как перстень вдруг сам по себе сверкнул, зашипел и развалился на маленькие кусочки.