Шрифт:
ПИТЕР ФИЛЛИПС
ТА, ЧТО СМЕЕТСЯ
Перевод с англ. Ю. Беловой
Этого парня я ждал двести лет.
Он стоял на покрытой гравием дорожке рядом с агентом по торговле недвижимостью и смотрел на фронтон дома.
Солнце нещадно палило. Агент снял шляпу и вытер лысую голову. Я гадал, смогу ли доплюнуть до них с верхнего этажа, откуда наблюдал за ними, и решил, что нет.
Агент заговорил с таким сильным ирландским акцентом, что я никогда не смог бы его воспроизвести.
– Вот то уетинение, что вы хотите, мистер Маллен,
Я слышал это и раньше. Я знал, этот паразит приобретет имение. И я знал, что агент, вернувшись в Саухбин, отбросит свой замечательный акцент и быстро скажет:
– Он тоже платит долларами, мальчики. В начале сезона я продам их английским туристам. А сейчас можно отпраздновать. Мне портер.
Маллен стоял с небрежным видом, притворившись, что думает. Я соскользнул по перилам вниз и встал за дверью, когда они входили.
– Милый холл, - равнодушно сказал Маллен. Он носил мешковатый костюм. Но он не нуждался в нем, чтобы выглядеть мощным. С такими плечами он провел три сезона в колледже, играя на передней линии, если мои сведения верны.
– Милый?!
– возмущенно завопил агент.
– Мошно потумать вы англишанин, а не краштанин самой великой страны мира. ("Граница Ирландии" - сказал он на выдохе).
– Посмотрите на расмер - лестница, панели, скромное широкое окно, а эта лестнишная прошадка, кте, восмошно, стоял 0'Рурк и Королевским Мечом оказывал сопротивление орушим трусам Кромвеля, пока еко не остановил претательский утар сзати, а потом пертних порасило толстенное терево, кпало срети этих сопак и упило их не меньше полутюшины - стесь, именно стесь.
Агент драматично воздел руки. Во время этого жалостливого рассказа я следовал за ними. Никогда не устаю его слушать.
Маллен отступил назад. Я попятился.
– Дурацкое место для площадки, - пробормотал он, глядя на балкон между двумя лестничными пролетами.
– Уррра! 0'Рурк так ше хорошо срашался опеими руками, как и отной. Меч в каштой, стесь он стоял, глятя в one стороны...
– Конечно, конечно. Итак, сколько, вы говорили, здесь спален?
Я ходил за ними кругами. Маллен не интересовался спальнями, только погребами. Но я ждал последней истории, хранящейся в памяти агента.
– Только отна, - сказал он, вновь очутившись в холле после осмотра дома.
– Вы, мошет пыть, слышали историю этого места в Саухбине, мошет, от этих лотырей вокруг павной Голихана, и хотя меня не спрашивали...
– Вы имеете в виду призрак?
– спросил Маллен. Я усмехнулся.
– Я слышал об этом во время войны, когда базировался прямо через границу. Тогда я и заинтересовался этим домом. Я его осмотрел, увидел силовую установку. Это было как исток реки. Все оставалось у меня на подкорке, пок я не оказался с женой в Лондоне, чтобы
Надо кое-что тут сделать. Провести электричество, создать уединение. Короче, я сел в реактивный самолет до Дублина и прибыл сюда...
– И вы восьмете его, сэр, с привитением?
Если Маллен приложит дополнительную плату за привидение, подумал я, он получит его сполна. Но он твердо заявил:
– Я не ваше привидение покупаю. Через минуту вы скажете, что оно составляет главную ценность. Мой народ уже лет сто как покинул эту страну, но сговорчивее мы не стали. Какова ваша цена за этот развалившийся притон?
– Окончательная цена, - заговорил агент, делая глубокий, осторожный вздох, - за аренту на кот, восмошно в толларах, сколько вы скасали?
– Я ничего не говорил. Но вы можете передать своему клиенту, что я предлагаю тысячу.
– Не посорьте меня, - сказал агент, и я дунул ему в шею холодным воздухом.
– Как вы снаете, я влателец этого тома, если вы снаете столько, сколько говорите.
И он поднял воротник пальто.
– А теперь опсутим тетали.
Я последовал за ними по дорожке к такси. Теперь я мог ненадолго покинуть дом.
Перевалило за полдень. Вдалеке, в лучах заходящего солнца, окутанные туманом с болот, зеленели холмы; приятно было видеть только что скошенное сено на полях.
Двести лет я ждал этой увеселительной прогулки. Я радовался каждой секунде поездки, даже едкому запаху свинарника. Стук копыт по пыльной дороге казался музыкой.
Через покрытый зеленым лишаем мостик, через ручеек с форелью рысью прошелся пони. Я пообещал себе скоро здесь поудить. Когда-то я лежал и дремал на солнце. Рыбалка на мух была слишком напряженной в такой влажной жаре.
И через плечоя смотрел вновь и вновь на Саухбин-Хауз и смеялся. Смех был во мне. Что всегда веселит в Ирландии. Однако когда я сейчас пишу, я чуть не плачу. Но вам следует подождать разъяснений на этот счет...
Мы спустились с моста, и дорога расширилась у деревни Саухбин.
Агент представил Маллена Голихану.
– Стоял в Шести Графствах во время войны, - сказал он, внимателен к красотам страны, натеется написать непольшую книгу, решил приопрести имение на кот или, мошет, польше. А ты, Майк, мой мальчик, потрать время, расскаши ему о присраке, чтоп мистер Маллен все оп этом снал.
– Сатитесь и хватит полтать, - заявил Голихан, решив акцентом перещеголять агента.
– Не тумайте, путто оно путет куплено таким, как Маллен, с помощью вашей полтовни. Что путете пить?
Маллен заказал ирландское виски, агент - густой, крепкий дублинский портер.
Я наблюдал, как Маллен булькал вокруг языка дымно-торфяной жидкостью. Двести лет прошло с тех пор, как сладкий, чудесный вкус щекотал мое горло... Я облизнул невидимые губы в предвкушени.
Пришли местные парни, и они просидели за беседой весь вечер.