Шрифт:
— Девушка, мы закрываемся… Поторопитесь или приходите утром.
— Да, я сейчас, — Даша в который раз скользнула глазами по витрине отдела мужской кожгалантереи, — ещё вон ту сумочку покажите, если не трудно. Во втором ряду, справа.
Продавщица, не скрывая раздражения, повернулась к стеллажу. Ну сколько можно выбирать? Кажется, эта дамочка торчит возле прилавка второй час. Хорошо, универмаг закрывается. Дотянувшись до стеллажа, она сняла небольшую изящную барсетку из чёрной кожи.
— Эта?
— Да, спасибо. — Даша взяла сумочку и покрутила её в руках. — Чьё производство?
— Италия.
Звучало неубедительно. Про все предыдущие сумочки продавщица говорила то же самое.
Кожа была мягкой и, как показалось Даше, тёплой, хотя стеллаж располагался возле холодного окна. Она щёлкнула маленьким серебристым замочком с гербом, заглянула внутрь. Три больших отделения, специальный кармашек для мобильника. Ещё один потайной. Очень удобно. Ткань расшита такими же, как на замочке, гербами. Есть ремешок и ручка. Барсетка выглядела очень стильно и дорого, странно, что Даша сразу не обратила на неё внимание.
Она, действительно, стояла возле прилавка около часа, по очереди перебирая сумочки. До этого обошла несколько магазинов, выбирая подарок для Сергея. Не хотелось покупать мужу абы что, для проформы. Подарок должен быть с душой, тем более на День всех влюблённых. Сначала хотела выбрать ремень или бумажник, но потом посчитала, что для такого праздника это не совсем в тему… Туалетная вода тоже отпадала, дома стоят два новых флакона, подаренных на Новый год. Барсетка — оптимальный вариант, тем более Сергей вечно рассовывает по карманам всякие нужные бумаги и документы, а после героически их разыскивает. Теперь будет куда положить. К тому ж такая вещица очень сильно меняет внешний облик мужчины, добавляя деловой солидности.
— Сколько она стоит?
Продавщица назвала цену. Дороговато.
Даша почти два месяца давала дополнительные уроки английского, чтобы накопить на подарок. И все равно не хватало. Ничего не поделать, качественные вещи стоят дорого.
— Будете брать? — поторопила продавец.
Даша ещё раз взглянула на сумочку. Сергею она бы очень подошла, особенно, когда он в своей чёрной куртке. Ей очень хотелось порадовать мужа, тем более в последнее время он зашивается на работе, а это слишком сильно сказывается на настроении. Да и просто потому, что любит его.
В её кошельке помимо подарочных лежали деньги, приготовленные на продукты. Если добавить, то хватит. Ладно, сегодня обойдёмся старыми запасами.
— Хорошо, выписывайте…
В вагоне метро Даша не удержалась и ещё раз достала сумочку из фирменной упаковки. Пощёлкала замочком, рассмотрела герб. Сказочный Козерог на фоне крепости. Да, она не напрасно потратила все деньги, это отличный презент. Интересно, а что Сергей подарит ей? Конечно, Валентинов день не Новый год, и не Восьмое марта, праздник среди нашего народа пока не слишком популярный и пока не очень привычный, но дело ведь не в празднике, дело в отношении к любимому человеку. Праздник всего лишь повод.
Они поженились чуть больше года назад, сразу после Рождества. Для Сергея это был второй брак, для Даши первый. Она преподавала на курсах английского, где они и познакомились. Сергей посещал их не для того, чтобы читать
Сейчас они вполне счастливо жили в её однокомнатной квартире в новостройках, и грозовых туч на семейном горизонте пока не замечалось. Без мелких облачков, разумеется, не обходилось, но в какой нормальной семье не случается неурядиц. К тому ж быт, словно вор, делал подкоп в романтическом фундаменте, и ореол первых встреч постепенно улетучивался, но Даше очень хотелось, чтобы это происходило как можно медленнее. И надеялась, что Сергей желает того же самого.
Перед Новым годом он занял у приятеля пару тысяч долларов и купил подержанную «девятку». Вкалывал по две смены, чтобы к завтрашнему дню рассчитаться с долгом. Зато теперь у них есть своё авто. Салон, где работал Сергей, находился в их районе, в паре остановок на метро, но теперь он предпочитал ездить туда исключительно на машине.
Поезд прибыл на конечную станцию, Даша убрала сумочку в пакет и вышла из вагона.
— Тихо… Глянь, вон ползёт…
Жгут присел, осторожно высунулся из-за трансформаторной будки и посмотрел на протоптанную в снегу дорожку, ведущую с автостоянки к домам. По ней торопливо шагал мужчина в длинной кожаной пропитке. Минуты две назад на стоянку заехал серьёзный джип, и, судя по всему, именно его хозяин сейчас возвращался оттуда.
— Точно, он в джипаре сидел, я засёк. Ну че, бомбим?
— А вдруг бабок нет? — прошептал Леший.
— В таких тачках без бобов не ездят. — Жгут вытащил из-за пазухи короткий ломик и ещё раз взглянул на тропинку. — Все, замри.
Леший на всякий случай огляделся по сторонам. Клево, никакой публики, можно работать спокойно. Да и кто будет гулять по такому морозу в час ночи. Только отморозки. Даже собачники дома сидят. А менты в этот район и в солнечную погоду не заглядывают.
Возле будки тропинка делала изгиб, и можно не опасаться, что их заметит сторож со стоянки. Самое приятное — свернуть с дорожки невозможно, если, конечно, не лезть через сугробы.
Мужчина приближался, прикрывая ладонью рот от ледяного ветра. Едва он миновал засаду, Жгут резко выпрямился и со всей силы врезал ломиком по его затылку. Меховая шапка чуть ослабила удар, мужчина успел повернуться, но Леший тут же обрушил на голову четырехкилограммовую гантель. Хозяин джипа рухнул в сугроб без единого звука.
— Ништяк, — прошептал самому себе Жгут, перевернул упавшего на спину и замёрзшими пальцами стал расстёгивать пуговицы пропитки. Пальцы не слушались, и последнюю пуговицу он вырвал с мясом. Леший принялся за карманы. Через секунду бумажник мужика был у него в руках.