Сыщик-убийца
Шрифт:
Это уже был ультиматум. Спорить невозможно: надо действовать, и действовать как можно скорее, так как маркиз старел и мог умереть каждую минуту. Нельзя допустить, чтобы он умер без завещания.
Где же взять необходимого сына?
Герцог де Латур-Водье отправился на улицу Анжер, и две недели спустя маленький мальчик, принятый в воспитательный дом 24 сентября 1837 года, превратился законным актом в маркиза де Латур-Водье.
Это было сделано как раз вовремя, так как месяц спустя маркиз
Анри вырос в доме на улице Святого Доминика и отличался большим умом, хорошим характером и добрым сердцем, которые снискали ему всеобщую любовь. Сам герцог привязался к нему и любил настолько, насколько был способен любить, то есть самым эгоистичным образом.
Ребенок быстро развивался нравственно и физически.
Ум его с летами стал замечательным, и вместе с тем молодой человек отличался любовью к труду и жаждой знаний, и, хотя его идеи и наклонности не согласовывались со взглядами герцога Жоржа, последний не мешал ему.
По окончании начального образования он захотел заняться юридическими науками.
Выдержав экзамен, с дипломом в кармане, он решил заняться адвокатурой. Герцог пожал плечами.
— Это серьезно? — спросил он.
— Да, отец, — ответил молодой человек, — ничего нет серьезнее.
— К чему это?
— Я хочу исполнить свой долг.
— Ваш долг состоит в том, чтобы достойно носить знаменитое имя, жить, как требует ваше звание, пользоваться богатством и…'
— В праздности, отец?
— Да, конечно! Вы еще несовершеннолетний, но мой кошелек всегда для вас открыт: пользуйтесь им сколько угодно, забавляйтесь…
— Забавляться? — улыбаясь, повторил молодой человек. — Это было бы для меня очень скучно.
— Но какое же удовольствие можете вы найти, став защитником вдов и сирот? — насмешливо продолжал герцог.
— Это доставит мне не только удовольствие, но полное счастье.
— Есть люди, для которых ремесло — способ зарабатывать деньги.
— Это и мой точно так же, так как я адвокат.
— Однако вам нет надобности в деньгах: вы богаты.
— Тогда вдовы и сироты будут иметь во мне дарового защитника.
— Это ваша фантазия!
— Это мое живейшее желание.
— Одним словом, вы записываетесь в адвокаты, вы, маркиз де Латур-Водье?
— Нет, но Анри де Латур-Водье, без маркиза. Титул, который я имею честь носить, может лишить меня скромных и бедных клиентов, которым я в особенности желаю быть полезным.
— Это очень смешные идеи!
— Может быть, во всяком случае, они честные.
— Я предпочитаю уступить, чем спорить, — сказал герцог. — Вы свободны делать, что хотите.
— Мое поведение не нравится вам, отец?
—
— Благодарю!
Итак, Анри де Латур-Водье поступил в суд, и его дебют был настолько блестящ, что привлек всеобщее внимание.
Герцог, которого многие из его друзей горячо поздравляли, только пожимал плечами.
— Очень может быть, что у него есть талант, — говорил он, — но к чему это приведет? Он оригинал!
В то время Анри был молодым человеком весьма красивой наружности, среднего роста, очень стройным, и отличался бледным цветом лица. Его белокурые волосы вились над высоким лбом, а большие голубые глаза имели необыкновенно кроткое выражение. Маленькая белокурая бородка закрывала нижнюю часть лица.
Этот ребенок, взятый из приюта, представлял собой чистейший тип английского джентльмена.
— Вы немного бледны сегодня, Анри! — сказал герцог. — Вы больны?
— Нет, отец, но я работал почти всю ночь.
— Зачем вы так утомляете себя?
— Я изучал одно дело.
— Можно было сделать это после. Вам не к чему спешить.
— Напротив, дело назначено на завтра, и оно сильно занимает меня.
— Может быть, вы снова хотите защищать какого-нибудь нашего врага? — сухо спросил герцог.
— Нет, отец, я буду защищать женщину, обвиняемую в прелюбодеянии. Она, без сомнения, виновна, но ужасное поведение мужа извиняет ее.
— Слава Богу! Я предпочитаю это дело тому, которое вы защищали два дня назад.
— А! Вы знаете, отец? — сказал Анри с некоторым смущением.
— Я знаю все, что вас касается, поэтому не мог не знать, что вы предложили вашу помощь одному из опасных журналистов, который превращает свое перо в отравленное оружие.
Скажем мимоходом, что герцог де Латур-Водье стоял в это время на стороне империи, точно так же, как некогда — на стороне короля, что дало ему титул сенатора.
— И, — продолжал герцог, — вы имели несчастье добиться скандального оправдания. Я вас поздравляю. При дворе вчера только и говорили, что об этом деле, делая вид, будто не замечают моего присутствия, и все осуждали ваше поведение. Благодаря вам я оказался в самом неловком и фальшивом положении. Поэтому я прошу вас не делать ошибок, за которые меня несправедливо могут заставить отвечать.
— Я в отчаянии, что сделал вам неприятное, отец. Но я положительно не понимаю, каким образом могут вас заставить отвечать за мое поведение, каково бы оно ни было.