Сыщик Галилей
Шрифт:
– Давай по-быстрому, а то я и вправду устала, – сказала она бесцеремонно и начала жевать картофель, запивая пивом.
Таноуэ прихлебывал кофе. Вдруг выпрямился.
– У меня для тебя кое-что есть.
Он положил на стол маленькую коробочку.
– Что это?
– Посмотри.
Ожидая очередного занудного разговора, Сатоми взяла в руку коробку, открыла крышку. В маленьком футляре лежало серебристое колечко.
– Я сам сделал. По секрету от бригадира, – гордо сказал Таноуэ.
– Какая прелесть!
На
– Ты понимаешь, что я хочу этим сказать, – продолжал Таноуэ. – Давай вернемся в Ниигату. Прошу тебя!
Сатоми метнула на него взгляд исподлобья. Затем открыла сумочку и достала «Мальборо лайт». Она уже не раз слышала эти слова. Поэтому не удивилась.
– Вернемся в Ниигату, и что дальше?
– Ну… Создадим семью. Скоро родительский дом перейдет ко мне.
Сатоми позабавило, что это отдающее нафталином выражение – «создать семью» – в устах Таноуэ звучало совершенно естественно. А ведь ему всего двадцать пять.
– Кажется, мы уже много раз говорили на эту тему. У меня еще нет желания за кого-либо выходить замуж.
– Не говори так. Лучше хорошо все обдумай. Я готов на все, чтобы сделать тебя счастливой. Я все сделаю ради тебя! – Таноуэ умоляюще сложил ладони.
«Почему мне так не везет на мужиков! – с тоской подумала Сатоми. – Вот и этот Таноуэ, всего раз переспали, и уже вообразил, что я принадлежу ему!»
Впрочем, с этим все просто. А вот тот, другой, от него будет не так легко отвязаться. Если что-то срочно не предпринять… В памяти всплыло лицо мужчины, с которым она только что встречалась.
– Или у тебя есть какая-то другая причина? – спросил Таноуэ.
– Другая причина? В каком смысле? – Сатоми, склонив голову набок, выпустила изо рта струйку дыма.
– Причина, мешающая тебе выйти замуж.
Она хотела сказать, что такой причины нет и быть не может, но прикусила губу. Стряхнула пепел в пепельницу.
– Ты почти угадал.
– Так в чем дело? – Таноуэ подался вперед. – Если я могу тебе чем-то помочь, скажи, не скрывай.
Глядя на серьезное лицо Таноуэ, ей захотелось над ним посмеяться.
– Убьешь ради меня человека?
– Что?…
– Есть один мужик, который держит меня на коротком поводке. Чтобы с ним расстаться, нужны деньги. Большие деньги. У меня таких нет. Пока я с ним не рассчитаюсь, я не могу думать о замужестве.
Лицо Таноуэ побелело, точно от него отхлынула вся кровь.
Сатоми воскликнула:
– Шутка! Ты что – шуток не понимаешь? У меня и мысли не было кого-то убивать.
Окаменевшее лицо Таноуэ постепенно обмякло.
– Ты правда пошутила?
– Ну разумеется! Я не такая дура. – Сатоми раздавила сигарету в пепельнице.
Домой Сатоми вернулась во втором часу ночи.
После того как рассталась
Она повалилась в постель. Рядом с ней на вешалках тесно висели дорогие платья известных марок. Главная причина, почему она оказалась в нынешнем положении.
В этот момент зазвонил телефон. Недоумевая, кто может звонить в такое позднее время, она подняла трубку.
– Алло, это я… – Голос принадлежал Таноуэ.
– Что еще?
– Послушай… – Таноуэ замялся.
– Ну же, я уже сплю; если есть дело, говори быстрее.
– Извини… То, что ты сказала… это и правда шутка?
– Ты о чем?
– Я много думал: если у тебя и вправду большие проблемы и ты хочешь убить этого человека…
– Что тогда?
– Если это так, мне кажется, есть один хороший способ.
– Хороший способ?
– Да. Можно сделать так, чтобы создалось полное впечатление того, что человек умер от болезни, и, даже если полиция заподозрит постороннее вмешательство, никто никогда не догадается, как все произошло.
– Неужели?
– Если ты уверена в своем решении и позволишь помочь тебе…
– Спокойной ночи. Кончай пороть всякую чушь… – Она швырнула трубку.
2
Киноскэ Такадзаки впервые за пять месяцев зашел в свой дом, расположенный в районе Это. Впервые после смерти матери. Хоть его и звали на поминальные службы, он каждый раз отговаривался занятостью в университете. Впрочем, его отец, который в своем образовании не пошел дальше школы, не выказывал недовольства по этому поводу.
Киноскэ ненавидел отца. Жене и детям тот каждый потраченный грош ставил в вину, а на любовниц денег не жалел. Если же кто-то осмеливался его упрекнуть, он огрызался:
– Отстаньте! Мои деньги, как хочу, так и трачу!
Его самой большой гордостью было то, что он еще в юном возрасте сумел стать директором супермаркета.
Именно поведение отца, по мнению Киноскэ, стало первопричиной скоропостижной смерти матери. И отнесся отец к ее кончине лишь как к удачной возможности сократить ненужные расходы.
Университет, в который поступил Киноскэ, был расположен недалеко от его дома, но он поселился в студенческом общежитии, чтобы избавить себя от пытки каждый день видеться с отцом. Денег, которые отец ежемесячно посылал ему, хватало лишь на оплату жилья. Приходилось подрабатывать.
Зная скупость родителя, Киноскэ и сегодня зашел домой не за деньгами. Он хотел забрать оставшиеся в его комнате диски с компьютерными программами.
Пройдя через ворота, взглянул на часы. Уже третий час. По будням в это время отец должен быть на работе.