Сыщик Бреннер
Шрифт:
Одинаково высокие, широкоплечие, крепко сбитые, в дорогих костюмах, с аккуратно повязанными галстуками, поверх – черные плащи до колен, на головах – шляпы, не модники, но люди, знающие себе цену, в руках они держали смертоносное изобретение – «томми-ганы», или же, другими словами, пистолеты-пулеметы полковника Томпсона – любимейшее оружие «гангстеров», как называли бандитов по ту сторону Атлантики. Вот уж не думал, что у кого-то в наших краях имеются подобные диковинки.
Я выхватил револьвер, нырнул за ближайший столик и тут же перевернул его, и в этот момент незваные
Вокруг завизжали женщины, посетители бросились к выходу, по широкой дуге огибая опасный участок и сметая все на своем пути, музыка стихла, танцовщицы мгновенно исчезли за кулисами. Вышибалы не показывались, понимая, что против ураганного огня «томми-ганов» не помогут никакие крепкие кулаки.
Только телохранители Костаса открыли ответную стрельбу, но они находились в невыгодном положении, и двое из них погибли почти сразу.
Я видел, что убийцы шаг за шагом приближаются к цели, и понял, что все это кончится для великокняжеского сына плачевно. Поэтому недолго думая я выскочил из своего временного укрытия и, отстреливаясь на бегу, подскочил к княжеской ложе. Один из приятелей Костаса был к тому времени мертв, а второй куда-то испарился. Сам же Князь-младший сидел словно завороженный и не предпринимал ни малейших попыток спастись. Ему повезло, он пока даже не был ранен, хотя пули вокруг так и свистели.
– Прикройте нас! – крикнул я оставшимся телохранителям. – Я уведу его через черный ход!
Они отреагировали правильно и быстро, вновь открыв беспорядочную стрельбу, которая на время заставила убийц притормозить. Я же со всего размаху отвесил Костасу крепкую оплеуху. Оскорбление императорской крови действием – тяжкое преступление, за которое следовало одно наказание: смерть. Но сейчас было не до сантиментов.
Константин очнулся и недоуменно поглядел на меня. Кажется, его ударили по лицу впервые в жизни, и он еще не сообразил, как следует реагировать в подобном случае. Что ж, я ничего не мог ему подсказать, все когда-то случается впервые.
– Меня прислал ваш отец! Следуйте за мной и останетесь живы!
Он кивнул, и мы, чуть пригнувшись, побежали между столиков на служебную половину заведения, где, как я твердо знал, был запасной выход.
Телохранители погибали, но не сдавались, и дали нам несколько минут форы. За это время мы успели миновать узкие коридоры и выбежать на улицу, под проливной дождь, тут же промокнув насквозь. Но эта проблема волновала меня сейчас меньше всего.
Мы обежали здание кругом и выбрались к парадному входу. Я с радостью увидел свой мехваген, стоявший напротив через улицу. Машина же моих преследователей оказалась прямо перед нами, и я недолго думая несколькими выстрелами пробил оба боковых колеса с моей стороны.
– Нам туда! – указал я Костасу.
– Машина отца, – узнал он, и уже через полминуты мы сидели в удобном салоне. Мотор завелся с полоборота – отечественное качество!
Мехваген сорвался с места, оставляя за собой на мостовой длинные черные следы жженой резины, которые тут же смывал ливень. Через несколько долгих мгновений
Я же только набирал скорость, молясь про себя всем богам и демонам, в которых не верил, чтобы мехваген не занесло на одном из поворотов и чтобы мы с Костасом сумели оторваться от преследования. А уж там, оставшись наедине, в укромном месте, мы обязательно разберемся, кто убийца, а кто лишь случайная жертва.
И да простит меня великий князь за то, что я сделаю с его сыном, если буду окончательно уверен в собственной правоте.
IX. Бегство
У меня было всего два варианта, как поступить: либо сдать Костаса под крыло его отца, и пусть разбираются дальше сами, либо же спрятать великокняжеского сына до поры до времени. Немного поразмыслив, я выбрал второе.
Люди великого князя – большие профессионалы, но те, кто не побоялся пойти против императорской фамилии, найдут способ достать Костаса где угодно. Действуют они нагло и решительно, это я лично могу засвидетельствовать. Так легко меня давно никто не обводил вокруг пальца. Да с чего я вообще решил, что мехваген, следивший за мной от резиденции князя, послан по приказу самого князя?!
Теперь-то очевидно, что люди со столь редкими в наших краях «томми-ганами» к князю никакого отношения не имели. Покушение на Константина Платоновича – это не рядовое событие. Теперь убийц будут искать не только все полицейские города и люди самого великого князя, но и каждый свободный охотник за головами.
Значит, дело, по их мнению, того стоило. А правда ли, что Костас – убийца? Могло оказаться, что его попросту сделали козлом отпущения, а директор театра оказался случайной жертвой. И вообще, связаны ли между собой смерть директора и покушение в кабаре? Или это всего лишь совпадение?..
Одно я знал точно. Убийцы были достаточно информированы, чтобы следить именно за мной, надеясь, очевидно, что я приведу их прямиком к великокняжескому сыну, как в итоге и получилось. Это значит, что некто в окружении великого князя дал им соответствующую наводку. Проследив за мной, они гарантированно рано или поздно выходили и на Константина.
Но, зная мое имя, легко найти и мой дом. И теперь, не сумев убить Князя-младшего, убийцы могут явиться туда. Как только я это сообразил, тут же изменил маршрут, надеясь успеть и прибыть на место первым.
Мехваген несся сквозь ливень, как хищный зверь, вырвавшийся на свободу, и вскоре мы добрались до места. С первой перечеркнувшей небосвод молнией я остановился возле дома. Где-то в вышине громыхнуло.
– Ваша светлость, прошу за мной.
Костас беспрекословно покинул мехваген, и мы направились к крыльцу.
В окнах второго этажа уютно горел свет. Но я много раз видел, как внешние безмятежность и спокойствие могли скрывать хаос и разруху. Слишком уж часто я бывал на местах преступлений.