Чтение онлайн

И были князья Славен с братом его Скифом,И приходилось им вести на востоке великие войны.И решили они: «Пойдем в землю ильмерскую и на Дунай!»И так разошлись. И вот Славенпоставил сына своего Бастара старейшим у ильмерцев,а сам пошел на полночь и основал там свой град (Славенск).А брат его Скиф был у моря.Бастар же имел сына своего – Венда,а после был внучек его – Кисек,который владел полуденными степями,и имел много коров, и там пребывал.И тогда была великая война за степи и велась со всех сторон:от

Дуная до гор Русских и пастбищ Карпенских.И тогда решили (русы) возвести огражденные укрепленияи биться за ними,давая также отпор врагам,поражать и отбивать их от себя.И вот обратились к Родам, и созвали единое Вече,и утвердили землю нашу.И так стояла земля та пятьсот лет.А потом начались между русичами усобицы,И враждовали они, и силу терялив междоусобицах и разладе.И тогда пришли враги на отцов наших с полудня,и утратила Скифская земля морское побережье и степи.И потекли они на полночь, и сговорились с фрягами,и оттуда пришла помощь против врагов.И вот Скифия ощетинилась (мечами),и сразилась с вражеской силой, и разбила ее… (7, с. 113)

Комментируя тексты «Велесовой книги», Валентин и Юлия Гнатюк по данному тексту уточнили, кто такой Бастар и какой род, а затем и племя древних славян-русов носило его имя. Они отметили, что Клавдий Птолемей (ок. 90–168 гг. н.э.) среди племен, населяющих Сарматию, упоминает вендов, бастарнов и скифов. Многие древние исторические события вдохновляли волхвов-кудесников, сохранявших предания «старины глубокой». Увы! Доподлинно известен только один автор «Велесовой книги» – это «отец Хорыга, славянский историк, философ и кудесник» (хотя в те времена все это представляло единое целое) (7, с. 206). Написана была «Велесова книга», как считают исследователи, в IX веке н.э. на деревянных дощечках, что не слишком отделяет ее от XII века, когда была составлена монахом Нестором «Повесть временных лет».

Однако «Велесова книга» рассказывает о ведической или, как говорят христиане, языческой эпохе. Этот факт определил все содержание «Велесовой книги». Именно в ведическую эпоху сложилось учение о мире Прави, Яви и Нави, основных понятий древнего ПравоСлавия. В «Велесовой книге» не только определяются исторические и мировоззренческие истоки славянской цивилизации. В ней «вспоминается богатая и мирная жизнь при отце Ории, когда славяне еще были едины и не распались на чехов, хорват, русов, борусов, вендов, скифов, словен, сурожцев и антов. И этот призыв не только к современникам, но и потомкам: «Услышь, потомок, о Славе той и держи в своем сердце Русь, которая есть и пребудет землей нашей!» (дощ. 8/2), (7, с. 210)».

Не менее интересным первоисточником для изучения эпохи возникновения славянской цивилизации могут служить «Сказания», не вошедшие в «Велесову книгу» и не имевшие известных авторов. Академик Ю. Бегунов утверждал, что спасенные и вывезенные в 1920 г. с территории Украины в Бельгию белогвардейским офицером, художником, Федором Артуровичем Изенбеком «дощьки» были двух видов: одна их часть скреплялась кольцами, как книга – по широкой стороне, а другая – как альбом или календарь – по узкой. Исследователями Валентином и Юлией Гнатюк была высказана гипотеза, что «Велесова книга» и связанные с ней дополнительные материалы, изданные Ю.П. Миролюбовым в качестве «Сказаний», следует рассматривать как более древние. Они «являются той частью изустных преданий, которые пели и рассказывали кобзари, гусельщики-велесовичи, домрачеи и лирники». В «Сказании про Адагу-царя» находим подтверждение этому:

Только мы, старые спиваки,еще помним и рассказываемпро стародавнюю Русь,да про житье-бытье наших Пращуров.

Видимо, со слов таких «спиваков» и были записаны настоящие «Сказания». Их тексты описывают события, которые кое в чем совпадают с изложенным в «Велесовой книге», но преимущественно относятся к временам еще более древним! То есть «Сказания» по временному принципу должны стоять перед «Велесовой книгой»! (13, с. 3–4).

Какие же «Сказания» касаются

самых древних времен, исторических и духовных «истоков» славянской цивилизации? Для ответа на эти вопросы достаточно дать перечень глав и кратких пояснений по этим главам, составленные в «Довелесовой книге».

«В главе «Сказания о земле Ойразской» читатель познакомится с самыми удивительными преданиями древнейших времен – за несколько тысячелетий до нашей эры, когда Русы-Ойразы жили на благодатном острове (или полуострове), и эта земля за одну ночь исчезла в пучине вод. Была ли это легендарная Атлантида? Об этом читайте в первой главе.

Во второй главе «Войны с Вавилоном и Персией» становится известно, как царица Мать-Сиромахова расправилась с персидским царем Киром, как русы воевали с Дарием Первым и заставили его отступить, применив тактику выжженной земли.

В третьей главе собраны «Древнейшие сказания Руси», когда пращуры еще скифами-скотоводами кочевали на возах по степям («скифы» от древнерусск. «скуфе», «скуте» – скот). Есть здесь и интереснейшие сказания про Бабу-ягу, которая выступает вполне реальной фигурой, установившей при своей жизни матриархат («Бабовщину»), за что и запомнилась на все времена.

В четвертой главе «Приход киммерийцев» выясняется родственная связь киммерийцев с таврами. «Комыри» надолго уходили в чужие земли, но потом какая-то часть вернулась, обогащенная новыми знаниями, в частности, они имели мечи «из прудкого железа сковынныя», в то время как в Крымских степях был еще бронзовый век.

В пятой главе речь идет о приходе кельтов («Кельчи»). Здесь находят подтверждение упоминания в «Велесовой книге» о том, что кельты были дружественны русам. Однако не все, а та часть, которая осталась жить с русами. Удивительны и исполнены мистической тайны познания кельтов в лозоходстве, чародействе, траволечении и предсказании будущего. Также рассказывается о племенах костобоких и некоторых других народах периода древней истории» (13, с. 9–10).

Всего в «Довелесовой книге» составлено десять глав. В последующих главах, в частности, отражены отношения с греками и римлянами: войны, перемирия, торговля. В девятой главе отображены войны с Готами, Гуннами, Обрами, Уграми. В десятой главе «Становление Киевской Руси» можно узнать об основателе Киевской Руси князе Кие, его братьях Щеке и Хориве и сестре Лыбиди, как они жили на Дону, но из-за жестоких войн и прихода гуннов вынуждены были уйти на Дунай, а затем – к Карпатам и Днепру, как княжил Кий и обустраивал землю русскую.

Если все «Сказания» включить в качестве яркого иллюстративного материала в историю возникновения и развития славянской цивилизации, то померкнут мифы, легенды и героические эпосы Греции и Рима. Однако учебники истории, которые сегодня издаются, как уже отмечалось, начинаются с параграфа о возникновении государства на Руси и принятия христианства. Сразу вся многотысячелетняя история славян, начиная с истоков славянской цивилизации и культуры, оказывается за бортом отечественной истории.

Однако в борьбе со славянофилами используется не только метод замалчивания многочисленных научных исследований и литературных памятников, касающихся истоков славянской цивилизации. Другой метод – отказать славянам в существовании древней письменности и математической системы счета, включая существование древних календарей, до христианизации Руси. Логика здесь простая: «Если древние славяне были дикарями, которые до их христианизации не только не имели ведических знаний и религиозно-философского ПравоСлавного мировоззрения эпохи индоевропейского единства, но и не умели писать, читать и считать, то о каких истоках цивилизации славян может идти речь?» В этих рассуждениях наших оппонентов Логика есть, а вот Истины – нет! Достаточно напомнить о тех свидетельствах существования славянского докириллического письма, которые никем не опровергнуты. Например, невозможно не поверить болгарскому монаху-черноризцу Храбру, написавшему в начале Х века: «Прежде убо словене не имеху письменъ, ну чрътами и резами чътеху и гатааху, погани суще…» (23, с. 12). По тексту видно, что монах не проявлял христианского смирения и на грамотных язычников ругаться любил, но не это удивляет, а тот факт, что до сих оппоненты славянофилов, цитируя любимого ими монаха Нестора, не могут поставить простого вопроса: «Если Нестор составил многовековую летопись, то на основании каких исторических источников?» Или ему достаточно было собственной фантазии?