Сыновья Горгоны

Белая медведица, с семенящим сзади пушистым медвежонком, неспешно шествовала среди заснеженных, блестящих под весенним солнцем торосов.

Время от времени она останавливалась и ловила носом сырой, налетающий порывами ветер. Там, в нескольких километрах к югу, у кромки

растаявшего льда, находились лежбища тюленей и птичьи базары, на которых оголодавшая за зиму медведица, собиралась поохотиться.

Внезапно зверя что-то обеспокоило, он поднялся на задние лапы и чутко прислушался. В то же секунду прогремела автоматная очередь, медведица с ревом повалилась на бок и неподвижно застыла на снегу.

Через минуту из-за ближайшего тороса появился облаченный в меховый комбинезон человек в темных очках со шмайсером в руках и, скрипя унтами, осторожно приблизился к зверю.

В нескольких метрах от него человек остановился, вскинул автомат и выпустил вторую очередь в скулящего рядом с матерью медвежонка. После этого он обернулся и призывно помахал вдаль рукой.

Где-то среди торосов, в ослепительно искрящемся воздухе, раздался хлопок, затем натужно взревел двигатель и через несколько минут к незнакомцу подполз гусеничный «даймлер». Хлопнули дверцы кабины, и на снег выпрыгнули еще двое людей в таких же комбинезонах и суконных масках с прорезями для глаз, одетых на лицах.

– С удачной охотой, господин майор! - заорал один из них, с биноклем на груди, а второй, присев на корточки, стал разглядывать неподвижных зверей.

– Спасибо, Вилли. Это было совсем нетрудно, - ухмыльнулся майор Фриц Крюгер и повесил автомат на плечо.
– Я был с подветренной стороны. А теперь парни сфотографируемся на фоне наших трофеев и за работу, пока они не застыли.

Сделав несколько снимков извлеченным из кабины тягача «ролленкордом», вся троица вынула ножи и принялась свежевать добычу.

Через час, забросив шкуры в грузовой отсек и хлебнув в кабине ямайского рому из фляг, они двинулись в обратный путь.

Крюгер был командиром эскадрильи, а его спутники летчиками арктической базы «люфтваффе», расположенной на леднике острова Гофмана в районе Земли Франца-Иосифа.

Этот самый северный в Европе архипелаг был совершенно случайно открыт в прошлом столетии австрийцами Карлом Вейпрехтом и Юлиусом Пайнером, и сразу же попал в поле зрения Германии.

В результате, в конце 1941 года, в режиме строгой секретности, немецким командованием здесь была создана специальная база для ведения воздушной разведки акватории Северного Ледовитого океана и нанесения бомбовых ударов по конвоям противника, а также его стратегическим объектам в Заполярье.

На базе, возглавляемой полковником Рудольфом Майером, располагалась эскадра пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-88» и истребителей «Мессершмидт-109» с техническими службами, узел связи, метеостанция, а

также рота охраны из горно-стрелковой дивизии «Эдельвейс».

…Круша траками лед, тягач с ревом перевалил через последнюю гряду торосов и выполз на обширное ледяное плато. С запада на восток, вдоль него тянулась очищенная от снега взлетная полоса, вдоль которой стояли покрытые инеем самолеты, у которых суетились группы людей и ездили бензозаправщики.

На некотором удалении от них, приткнувшись к массиву круто уходящего вверх ледника, располагались несколько смонтированных на тракторных санях щитовых домиков и стационарная наблюдательная вышка, оборудованная прожекторами и антенной.

Миновав их, «даймлер» покатил к леднику и, сбавив обороты, въехал под своды просторной пещеры, причудливо освещенной уходящими в ее глубь фонарями. В пещере стоял еще один тягач, с установленным на кабине зенитным пулеметом, а вдоль стен, на деревянных помостах, высились штабеля бочек с горючим.

Здесь же, в ледяной камере, оборудованной под мастерскую, возились с разобранным авиационным двигателем несколько механиков в замасленных комбинезонах.

Заглушив двигатель, Крюгер приказал своим спутникам заняться добычей, а сам, выбравшись из кабины, вышел наружу и, посвистывая, направился по очищенной от снега дорожке в сторону широкой расщелины, видневшейся чуть выше по склону.

Поднявшись в нее по вырубленным в фирновом снегу ступеням, майор оказался перед врезанной в ледяную стену, массивной деревянной дверью. Он с натугой потянул ее на себя, и вошел внутрь. За дверью, обитой изнутри войлоком, находился длинный, обшитый тесом коридор, с несколькими отсеками.

В первых двух, с аккуратно застеленными двухъярусными нарами и всевозможной, висящей на стенах амуницией, было пусто, за исключением дремлющего у жарко пылающей чугунной печки дежурного, а из последнего, расположенного в торце коридора и завешенного плотным брезентом, доносилась тихая музыка.

Приподняв брезент, Крюгер вошел в отсек. Он был несколько меньшим по размерам, но значительно уютней остальных.

Вдоль стен стояли четыре металлические койки, в углу, на ящике, светился зеленым глазом «Телефункен» и стоял полевой телефонный аппарат, а с многочисленных фотографий на стенах, томно улыбалась полуобнаженная Марлен Дитрих.

В центре помещения, за небольшим столом, дымя сигаретами, азартно сражались в скат трое мужчин в зимнем егерском камуфляже, а рядом, на дощатом полу, положив голову на лапы, дремала пушистая хаска.

– Привет героям Нарвика и Крита! - поприветствовал их майор и потрепал по холке подошедшего к нему пса.

– Рады видеть тебя Фриц! - отложил карты в сторону светловолосый капитан. - Что нового в люфтваффе?

– Да все то же, Макс. Топим американские конвои и бомбим Мурманск. У меня для тебя подарок: гора отличной медвежатины для ездовых собак.