Чтение онлайн

– Ты не пойдешь, я сам позову его, – сказал он, считая, что Хусен решил сбегать, повидать брата, – Оставайся здесь, скоро увидишь Хасана.

Мурад молчал, надеясь в душе, что и тот и другой уйдут наконец из его дома.

Керам вышел, а Хусен остался в постылой тесной комнате.

Мурад с минуту смотрел на него, потом развел руками и вышел. Хусен обрадовался. Даже комната вроде стала шире, но это только так показалось. Скоро он снова ощутил ее тесноту и вышел на крыльцо в надежде там вздохнуть полной грудью.

Из дома отчетливо донесся голос Мурада. Он жаловался жене:

– Чем жениться, лучше бы своей матери платье купил. Дочь Соси не будет сидеть во вшах. И до чего же мне надоели эти ублюдки! Теперь вот и старший приехал. Хоть оставь им село и уезжай отсюда!..

Мурад вскоре поплатился за своп излияния. Его голос разбудил Амайга.

– Дади, какой это старший приехал? – спросил тот, входя в комнату.

– Никакой. Иди спи.

– А вы чего не спите?

– Мы тоже сейчас ложимся.

– Это не сын ли Беки приехал? А?

– Ну хоть бы и он. Тебе-то что от этого?

Амайг ушел к себе. Через минуту он вернулся одетый.

Мурад сразу все понял. Попытался удержать сына, сказал, что за Хасаном уже пошел человек и сейчас приведут его, но ничего не помогло.

– Иди тогда! – И он со злобой отворил дверь, – Ты, я вижу, такой же, как и они.

Увидев на веранде Хусена, Амайг спросил:

– Ты что здесь стоишь? Брат не пришел?

– Сейчас придет, – буркнул Хусен.

Амайг все же вышел за ворота.

Хусен прислонился плечом к столбу и прикрыл глаза, но не дремал, не до сна ему, хотя уже кричат вторые петухи и все тело ломит от усталости.

Вот заскрипели ворота и послышались шаги. Хусен открыл глаза и увидел Хасана. Брат шел впереди. Хусен рванулся ему навстречу, но Хасан прошел мимо, словно не узнал. Вслед за Амайгом он направился к двери дома.

– Идем и ты, если не прячешься от нас, – обернувшись, бросил Хасан озадаченному брату.

Три с половиной года Хусен не слышал голоса старшего брата. Такой же, как и прежде, может, чуть хрипотцы прибавилось. Характер, видать, тоже не изменился! Уезжал – ласкового слова не сказал, а вернулся вот – даже не поздоровался.

– Ну, что будем делать? – спросил Мурад, увидев входящего Хасана.

Хасан сердито сверкнул глазами.

– А ты что думаешь, ты же старший из нас? – ответил он вопросом на вопрос.

– Сейчас вы вспомнили, что я старший! Надо было раньше подумать об этом, когда все затевали! У людей в таких случаях принято прежде советоваться со старшими, а вы…

– Меня, ты знаешь, не было дома, и потому я не мог советоваться ни со старшими, ни с младшими.

– Можно подумать, раньше ты слушался старших, когда был дома, – с иронией произнес Мурад.

Хасан хотел что-то сказать, но Мурад прервал его:

– Если бы вы послушались меня, и в особенности ты, вражды с Саадом уже давно не было бы. Очень уж вы любите враждовать

с людьми. А зря. Еще отцы наши говорили: «Враждующий сына не взрастит…»

– Мурад, из-за вражды с Саадом ты не переживав – решительно сказал Хасан. – Это – дело мое. Пусть мне не суждено взрастить ни сына, ни брата – свой долг я исполню сам.

– Десять лет дело тянется. Не такие мужчины, как мы, прощали кровь. Саад богатый человек, он заплатит…

Хасан не дал ему договорить.

– Мурад, ты, видно, никогда не поймешь меня. Я ведь уже говорил, что никогда не продам кровь отца sa деньги…

– А чем вы заплатите за дочь Соси, если он согласится примириться? А?

– Тем же, чем люди платят, – ответил Хасан.

Только тут Хусен почувствовал себя так, словно с него свалилась большая тяжесть. Значит, брат на его стороне!

– Да у вас ведь ничего нет, кроме вшей. Ничего! – Мурэд весь пылал от злости.

– В таком случае пусть Соси и его сыновья идут на нас войной. Как-нибудь устоим…

– А другие? Против других вы устоите? Как вы разделаетесь с теми, кто засватал эту девушку, кого вы опозорили перед всем миром.

– Пусть и они объявляют нам свою войну! – отрезал Хасан вставая. За ним поднялся и Керам.

– Какой ты смелый! – Мурад вскочил и забегал по комнате. – Ты, как и твой отец, замахиваешься занозой от ярма. А вам платят ударом ярма.

В день похорон Беки Хусен уже слышал разговор о ярме и о занозе. Тогда он не понял этих слов, теперь-то ему ясно, что их может постигнуть участь отца. Что делать? Пусть растерзают, но Эсет не будет женой другого. Благодарение богу, что Хасан понимает их, а вместе они сумеют выстоять…

– Может, тебя успокоит хотя бы то, что ярмо это тебя не заденет? – сказал Хасан. – Ты ведь себя исключаешь? Все «вы», «вы».

Подала голос жена Мурада:

– Еще как заденет – с него с первого спросят, старший всегда в ответе.

Керам долго терпел, не вмешивался в разговор, но наконец не сдержался:

– Ну чего вы разошлись? Чем обижать друг друга и укорять, давайте лучше о деле поговорим, решим, что делать.

– Да как можно решить, если никто тебя слушать не хочет? – вскинув руки, пожаловался Мурад.

– А ты скажи что-нибудь дельное, тогда послушаем, – сказал Хасан. – Но на примирение ценою крови отца мы не пойдем, пусть нам придется враждовать с тридцатью тайпами.

– Тогда делайте, что хотите, а меня оставьте в покое. Я человек мирный, и вражда с людьми мне не нужна. – Эти слова Мурад произнес, приложив руки к груди, словно молясь.

– Так бы сразу и сказал. Оставим. И тебя оставим и твой дом оставим, – сказал Хасан, быстро направляясь к двери.

Мурад стоял и молчал, боясь, что одно его слово может изменить решение Хасана. Только напрасно он этого боялся. У двери Хасан обернулся и сказал: