Чтение онлайн

– Значит, Хельги… – тихо протянул Скьольд, старший из братьев Альвсенов. – Значит, Хельги.

– Кто такой этот Хельги? – встал младший, буйнобородый Бьярни. – А, тот желторотик, сын Сигурда! Да я с ним одним пальцем справлюсь! – Бьярни громко захохотал.

– Э, не торопись. – Скьольд недоверчиво посмотрел на Дирмунда Заику, что сидел перед ним тихо, словно амбарная мышь. – Ты, парень, часом, не хочешь ли нас подставить?

Заика побелел, представив, что с ним могут сейчас сделать Альвсены.

– Ну, убьем мы этого Хельги – и что скажут все

люди в Бильрест-фьорде? – обернувшись к младшему брату, продолжал Скьольд.

– Что скажут в Бильрест-фьорде? – эхом повторил тот и вопросительно уставился на брата.

– А то и скажут: Альвсены специально его убили, чтобы в будущем завладеть усадьбой Сигурда. Вот как скажут! – Скьольд с размаху ухнул кулаком по столу.

– Так вы т-т-тайно, – вздрогнув от удара, осмелился посоветовать Заика.

– «Т-т-тайно»! – передразнил его старший Альвсен, светлая, щеголевато заплетенная в две косички борода его задрожала от гнева. – А что, считаешь, в Бильрест-фьорде одни дураки живут? Не догадаются?

Спавший с лица Заика попытался было улизнуть, да не тут-то было: Бьярни крепко схватил его за шиворот и, приподняв над лавкой, встряхнул так, что клацнули зубы:

– Ну, длинноносый, готовься отправиться в Нифлхейм.

Старший Альвсен едва успел вырвать кинжал из руки братца. Воспользовавшись этим, Дирмунд Заика освободился от мощной хватки Бьярни и в страхе забился под лавку.

– А ну вылезай, червь! – с угрозой произнесли братья. Бьярни потянулся к копью.

– С-с-стойте, с-с-стойте, – встав на ноги, замахал руками Дирмунд. – Я п-п-придумал, что вввам делать, п-п-придумал.

– Придумал бы лучше, как тебе сейчас в живых остаться! – поднимая копье, гулко захохотал младший братец.

– Постой-ка, Бьярни. – Скьольд придержал копье за древко и обратился к Заике: – Ну, говори, что ты там придумал?

– Н-надо в-в-вызвать Хельги н-на бой, в-вязаться в какой-нибудь спор, чтобы он… ну, в-вроде как в-в-вас оскорбил бы где-нибудь н-на людях.

Скьольд задумчиво почесал бороду. Хоть и прозывали его Скупой На Еду (а в просторечье – Жадиной), мозги у него были в полном порядке, в отличие от младшего братца.

– Оскорбил, говоришь? Угу… Где только вот у нас людное место?

– Да хоть на рыбном причале напротив усадьбы Сигурда, – неожиданно подсказал Бьярни. – Там всегда народишко трется.

Скьольд с удивлением посмотрел на брата – не ожидал от него подобной быстроты мысли.

– Ладно. – Жадина положил мощную длань на дрожащее плечо Заики. – Задумка неплохая. Только смотри не проговорись, червь! – Он красноречиво поднес огромный, поросший рыжими волосами кулак к самому носу Дирмунда.

Заика от всего сердца возблагодарил богов, когда ему наконец удалось покинуть усадьбу. Да и то, младший Альвсен нагнал его уже у дороги.

– Есть разговор, – зачем-то оглядываясь на ворота, тихо произнес он.

Дирмунд вопросительно поднял глаза. Бьярни снова оглянулся и вытащил из-за пазухи небольшой предмет в виде золотого молоточка – Мьелнира:

– Случайно не знаешь чей?

Заика присмотрелся. Изящная золотая вещь, украшенная рунами. Похоже, подобная была у Хельги.

– Опять этот Хельги! – злобно ощерился Бьярни. – Так точно

его?

– П-п-по крайней мере, очень п-п-похожа, – пожал плечами Заика.

Полные серебристой рыбой лодки покачивались на волнах у причала. По причалу сновали люди, в основном, конечно, с усадьбы Сигурда, но была лодка и из Снольди-Хольма, приплыли за солью. Молодежь весело перекликалась, отгоняя обнаглевших чаек, рабы деловито таскали рыбу в больших плетеных корзинах. Шумел невдалеке радужный водопад, в спокойных водах фьорда отражалось лазоревое небо с медленно двигающимися по нему белыми, как морская пена, облаками.

Хельги с друзьями – Ингви и малышом Снорри – тоже спустился с усадьбы к причалу, якобы сильно интересовало его, где сейчас снуют треска да пикша, на самом-то деле – просто хотелось повидать Сельму. Ну неужели же она не приехала, не воспользовалась такой возможностью? Хотя вполне могла и не приехать, если задержалась в гостях на Ерунд-озере, у тетки своей, Курид. Еще когда вышли из усадьбы, Хельги все выглядывал – не мелькнет ли где светлая коса? И вот наконец увидел. Вернее, сначала услышал.

Сельма сидела на скамейке, перед самым причалом, и что-то со смехом рассказывала сестрице Еффинде. Та громко смеялась.

Когда подошли ближе, Хельги тоже повысил голос. Сельма обернулась – на губах ее на миг заиграла улыбка. Заиграла и тут же погасла. И в самом деле: открыто, при всех, улыбаться кому-то – не очень-то скромно для юной девушки, потом пойдут пересуды, кому улыбнулась, да как, чего и не было придумают, особенно долгими зимними вечерами. Подойдя ближе, Хельги почтительно поздоровался, не сводя глаз с девушки. Та выглядела как истинная красавица – примоднилась в дорогу: синее плиссированное платье из заморской ткани, красно-коричневый сарафан с орнаментом, заколотый двумя бронзовыми застежками-фибулами с причудливым рисунком. К одной из фибул на тонкой цепочке были привешен большой ключ, видимо, от амбара – немалый знак почтения для юной девушки. На висках поблескивали кольца, ожерелье из темного янтаря красиво оттеняло белизну кожи. Для кого нарядилась?

Увидев сына Сигурда, Сельма приветливо кивнула – хотела б, наверное, и поцеловать, да и Хельги не прочь бы был заключить девчонку в объятия – но ведь люди кругом! Что подумают? Даже вдвоем пройтись рядом – и то дело такое, молвой людской осуждаемое, после таких прогулок один выход – сватов засылать, да побыстрее, пока родичи девушки не схватились за колья. А уж чтоб поцеловать… Нет, было и такое, вон хоть не так давно, у кузницы – но там другое дело, там место отдаленное, тихое, безлюдное. Да и ночь на дворе была…

– Смотрите-ка, кто пожаловал! – показывая пальцем на быстро приближающуюся лодку, громко вскрикнул Снорри. – Никак Бьярни Тупой Котелок? И что тут ему понадобилось?

– Здоровья и милости богов всем родичам Сигурда ярла, – вспрыгивая на причал, приветствовал собравшихся Бьярни, тряхнув буйной бородищей цвета ржавого железа. Волосы его спереди были заплетены в две щегольские косички, зеленая туника перепоясана золоченым поясом, на плечах – ярко-красный дорогой плащ, заколотый серебряной фибулой с изображением лани.