Чтение онлайн

Пардальян раскрыл объятия и шепнул Жеану, припавшему к его груди:

— Дьявольщина! Ты воистину мой сын!

Свадьбу сына Пардальяна с Бертиль де Сожи отпраздновали месяц спустя в узком семейном кругу в Сожи.

Король не приехал, что чрезвычайно обрадовало молодых супругов и шевалье. Девушка не получила приданого, как и предупреждал монарх. Но он прислал ей корону маркизы, инкрустированную драгоценными камнями.

В тот же день обвенчались и Каркань с Переттой-милашкой. Каждый из них получил от Жеана де Пардальяна свадебный дар в сто тысяч ливров.

Такая же сумма досталась и Гренгаю с Эскаргасом. Нечего и говорить, что все четверо категорически отказались разлучаться с тем, кого по-прежнему именовали вожаком. Они купили небольшие поместья неподалеку от Сожи и перебрались туда жить.

Нам остается рассказать, что случилось с прочими нашими персонажами.

Аквавива вернулся в Рим. Разоблаченный брат Парфе Гулар исчез из Парижа. По всей видимости, он отправился вслед за своим генералом в Италию.

Саэтта впал в мрачное отчаяние после ухода Жеана. От него ускользнула месть, вынашиваемая в течение двадцати лет, и он пронзил себя шпагой в той же королевской

усадьбе Рюйи.

Всем известно, как кончил свои дни Равальяк, вернувшийся из Ангулемы, что и предвидел Пардальян.

Госпожу Колин Коль в один прекрасный день посетил королевский офицер. Мегера решила, что ей собираются выплатить ту кругленькую сумму, которую она ожидала с нетерпением после того, как известила короля о месте заключения Бертиль. Увы! Госпожа Колин Коль сама оказалась в темнице, откуда ее вынесли уже ногами вперед.

Само собой разумеется, ни Кончини, ни отцу Котону не удалось отыскать знаменитых миллионов в том месте, где они надеялись их найти. Одна лишь аббатиса Монмартрская извлекла выгоду из этих раскопок, ибо часовня Мученика превратилась в объект паломничества, приносивший большой доход достойным сестрам. Через несколько лет им удалось даже учредить новый монастырь на этом месте.

Что до Пардальяна, то он целый месяц прожил со своими детьми, но затем в нем пробудился искатель приключений и странствующий рыцарь, каковым он всегда был, и ни просьбы, ни слезы, ни мольбы не смогли удержать его. Он уехал со словами:

— Вернусь через десять месяцев! На крестины внука!