Сын палача
Шрифт:
– При всем уважении, – процедил Барнсар, – мы здесь все же не за этим.
– Это вы так думаете, – женщина слегка пожала плечами, поправив упавший на глаза черный локон. – Даже наверняка придумали для себя некую формулировку, которая не уронит вашей чести. Это не имеет значения, детишки. Но я смилуюсь над вашими незрелыми умами. Говорите. Мне даже интересно, что же вы такое придумали.
Маги переглянулись, и девушка начала:
– Род Эвверан хочет предложить роду Торн прекратить на время вражду. Заключить перемирие в связи с новыми угрозами, выходящими
– Неплохо, – одобрительно кивнула хозяйка особняка. – Гораздо лучше, чем я ожидала. Впрочем, ожидала я от вас очень мало. Но вы правы, действительно есть новые угрозы. Проклятие – лишь одна из них, мелкая неурядица. Явно измененный силами магов лютоволк. Нападение на паладинов, – продемонстрировала она свою осведомленность о творящихся в окрестностях делах еще до того, как двое магов успели про это рассказать. – Допустим, в ваших словах есть здравое зерно. Бороться друг с другом в такое время… – она неопределенно и в то же время невероятно изящно пошевелила рукой, наконец подобрав слова. – Некрасиво, с точки зрения нашего долга перед Империей. Но вот есть один нюанс – я считаю род Эвверанов пустым местом, какое даже не стоит учитывать. Вы просто не в силах повлиять на сложившийся расклад, как бы ни пытались.
Слова ожидаемо вызвали еще одну вспышку гнева у Барнсара, да и Раде становилось сложнее сдерживаться. Но это было необходимо.
– И все же… – заговорила юная огненная волшебница.
– И все же вы здесь, – оборвала ее женщина. – Не в моих правилах разбрасываться ресурсами, даже совершенно никчемными на первый взгляд. Атарисы поступают по-другому, – сделала волшебница небольшую паузу, выразительно посмотрев на своих гостей. – Мое условие простое – разберитесь наконец с этим проклятием, и тогда… – она улыбнулась, хищно, алчно. – Вы докажете мне свою полезность. И через это сможете рассчитывать на полное снятие с вас немилости императора. И поверьте, мне это вполне по силам, – ответила она на вопросительный взгляд со стороны парня. – Но запомните, детишки, – назад дороги не будет. Вы выполните для меня некоторую… работу. Иначе вновь станете изгоями, еще большими, чем сейчас.
– Да как ты… – не сумев сдержать эмоции, практически зарычал Барнсар, но Рада успела его заткнуть.
Женщина наслаждалась (ни капли этого не скрывая) бессильной яростью наследника клана, но молчала.
– Мы согласны, – твердо произнес наследник рода Эвверан, усмирив свою гордость. Вот только его глаза так и полыхали пламенем, чем вызывали еще большую насмешку со стороны хозяйки особняка. – Но не думайте, что у нас нет чести. Если вы потребуете нечто, что идет вразрез с нашими взглядами…
– Мы лучше умрем, чем расстанемся со своей честью, – завершила мысль Рада.
Но волшебница, лишь облизнув губы, рассмеялась, впрочем, пообещав:
– Не бойся, ублюдка, – в этот раз улыбка женщины была странной… пугающей, презрительной и одновременно садистки любопытной. – Ничего такого, за что тебе было бы еще более стыдно, чем сейчас. Идите. Разговор окончен.
Молодые маги растерянно
Хотя бы добились того, что война с Торнами будет прекращена, как минимум на время. А то, что эта женщина посмела так говорить с ними… Что же. Эввераны не забывают оскорблений, пройдет несколько лет, и настанет ее время отвечать за слова. Очень скоро он станет главой рода, и тогда у него найдутся силы и средства для мести.
– И почему меня не покидает чувство, что от нас таких действий ожидали? – тихо спросил Барнсар сам себя.
– Что будем делать? – спросила Рада.
Взгляд этой женщины оставил у нее неприятные ощущения.
– Мы знаем, где находится физическая привязка проклятия. Выжжем там все, и дело с концом, – уверенно ответил ей Барнсар.
Его бесило это короткое унижение, и он жаждал реабилитироваться в своих глазах, как и в глазах своей возлюбленной.
– Уверен? Но Солрэн сказал…
– Его здесь нет, – оборвал девушку маг огня. – А у нас больше нет времени. Поспешим. Будь уверена – вдвоем мы со всем справимся!
Он с заботой и уверенностью посмотрел на нее, от чего Рада приободрилась. Приятно было положиться на него, довериться его силе, а не пытаться всем показывать, что она знает, что делает, излучая уверенность в своих решениях и действиях.
– Хорошо. Давай сделаем это.
Хозяйка дома проводила покидающих территорию особняка молодых магов насмешливым взглядом.
– Я проиграл вам, госпожа, – признался мужчина, который еще недавно встречал этих детишек в дверях. – Вы в очередной раз доказываете, что ваше чутье превосходит любые выводы наших аналитиков.
– Не подлизывайся, – ответила волшебница, хотя лесть была ей приятна. – На сегодня я уже насытилась чужой беспомощностью.
Он поклонился, спросив:
– Как пожелаете, госпожа. Но вы действительно готовы заступиться за этот род?
– Ты не умеешь смотреть на перспективу. Эввераны очень скоро останутся совсем одни. И либо исчезнут… Либо найдут нового хозяина. Мне лишь нужно сделать так, чтобы новый глава их рода был, – она сладко облизнулась, – подчинен мне. Он станет новой игрушкой в моих руках. А гнев в умелых руках – прекрасный инструмент для манипулирования. Это стоит тех усилий, что потребуются для защиты их маленького рода.
Она провела длинным матово-черным ноготком по губам и прикусила его. Мужчина за ее спиной вновь склонился в поклоне, так же улыбаясь, но по совершенно иным причинам.
Целитель спокойно занимался своими делами, в очередной раз погрузившись в кучу канцелярской работы и связанных с нею бумажек, порой хватаясь за голову и не зная, как со всем этим разобраться. Когда он хотел возглавить больницу, то никак не ожидал, что ему предстоит столько времени уделять таким вещам. Все же Зак был сугубо полевым врачом, и ему куда проще было провести очередную операцию, чем искать способы закупки необходимых ингредиентов для изготовления эликсиров.