Сын Неба
Шрифт:
Одним знойным, нагоняющим дрему днем к ним приблизилась небольшая флотилия корявых судов под черными парусами, и гребцы закричали:
– Пираты!
Но темная флотилия подплывала все ближе и ближе. Наконец катайский капитан, нахмурившись, произнес:
– Это не обычные морские разбойники. Это киноцефалы Андаманских островов, где живут люди с головами - и повадками - злобных псов!
Никколо Поло перекрестился, а Маффео лишь саркастически усмехнулся. Пристальнее вглядевшись в висящее у них на хвосте пиратское судно, Марко понял, что капитан прав. На
23
Дуй: Радость.
Воды сверху; воды и снизу.
Благородный муж находит утеху в друзьях.
Аляповатые, но быстроходные пиратские суденышки под черными треугольными парусами догнали и окружили надежный купеческий корабль подобно стае диких псов. Рычащие твари с острыми ножами в когтистых лапах, щелкая зубами и брызгая пеной, бросились на борт. Защищавшихся катайских мореходов и монгольских стражников они рвали и ножами, и клыками - в равной степени смертоносными. Люди доблестно обороняли свое судно, а Оливер и его паж боевым топором и мечом разнесли великое множество песьих черепов. Но еще более великое множество песьеголовых пиратов текло на борт бесконечной рекой - и набрасывалось на людей с беспредельным - и бездумным - неистовством.
– Что-то не нравится мне эта иллюзия, молодой господин, - обращаясь к Марко, выдохнул ученый Ван, пока они совместными усилиями обрезали привязь рыбацкой шлюпки и сбрасывали ее в пенную воду.
Катайские мореходы сдерживали бешеных псов на скользкой от крови палубе своего корабля, который они некогда поклялись защищать, - а Поло и их уцелевшие спутники тем временем соскальзывали по пеньковым канатам в гребные лодчонки, прихватив с собой столько провизии, сколько удалось унести. Когда уже отчалили в бурное море, к ним перелетел и дрожащий сфинкс.
– Марон!
– взвыл Маффео.
– Тут нам и крышка! Пропадем мы в этих скорлупках без мяса и вина! Да еще без коней! Теперь только на святых и надежда!
– Церендибские сапфиры, подобные бледно-голубым звездам, с оттенком свежепроцеженного индиго; ценою же сказанные сапфиры в дойную верблюдицу с двумя верблюжатами...
– с посеревшим лицом бормотал Никколо Поло, перебирая свои вторые по значению янтарные четки.
– Похоже, и благословенные святые нам уже не в подмогу. Ибо нас преследуют морские драконы!
– воскликнул Марко, увидев, как из воды высунулась громадная чешуйчатая голова.
На вид эта серо-зеленая массивная голова была сущим уродством. Выпученные красные глаза, вытянутое рыло, полная неровных клыков разинутая пасть. Широкий, будто у кобры, капюшон служил мерзкой голове как бы фоном. Прямо под облюбованной рачками шеей торчали две неуклюжие передние лапки с тремя когтями - одним длинным посередине и двумя короткими по бокам.
Голосом, подобным ревущему прибою, нелепая голова произнесла:
– Великий Нага-хан, Басудара, Океанский император морских драконов, шлет вам свой царственный привет.
– И, будто знойный и смрадный ветер,
Потом дракон продолжил:
– Нага-хан, Басудара, Повелитель Пучины, желал бы узнать местонахождение человека-дракона, порой именуемого "Хэ Янь". За столь незначительную услугу Непостижимый Нага-хан, Басудара, вознаградит вас безопасной доставкой в любой выбранный вами порт. Так говорит император морских драконов, Басудара.
– В любой порт?
– с округлившимися глазами переспросил Маффео.
– А вознаградит ли нас царь драконов безопасной доставкой в Величайший и Наисветлейший порт Венецию?
С шумом разбивающейся о берег морской волны чешуйчатая голова прочистила горло.
– Согласно императорским записям, далекий и незначительный порт Венеция, ко всеобщему прискорбию, не подпадает под юрисдикцию Великого Наги-хана, Басудары. Желающим получить безопасный доступ в отдаленный порт Венецию следует обращаться непосредственно к его светлости Верховному Василиску Византии. Непостижимый же Нага-хан, Басудара, милостиво вознаградит вас безопасной доставкой в любой порт, подпадающий под его благосклонную юрисдикцию. Так говорит наимудрейший Нага-хан, Басудара, Повелитель Пучины.
– Ну, раз так, то мы ничего не знаем о местонахождении рыцаря, порой именуемого Хэ Янем. Когда мы в последний раз о нем слышали, странник этот бродил где-то в высочайших Гималаях, - твердо заключил Никколо.
– Горы высочайших Гималаев не находятся под властью или попечительством Повелителя Пучины, - разочарованно прошипел морской дракон.
– И что, ты бросишь нас тут утопать?
– возопил татарин Петр.
– Мои сухопутные ноги ходить по воде не умеют!
Морской дракон испустил мрачное шипение.
– Мудрый Океанский император, Басудара, рекомендует вам поискать прибежища вон на том небольшом, но приятственно изобильном островке, ибо страшные опасности поджидают беззащитных в открытом море. Так говорит Нага-хан всех морских драконов, Басудара.
– И чудовищная голова исчезла меж волн.
Поло принялись вглядываться в направлении, указанном чешуйчатой тварью, и поняли, что, несмотря на их отказ предать странствующего рыцаря Хэ Яня, таинственный посланник оказался более милосерден, чем можно было ожидать. Ибо он все-таки направил их к берегу прелестного островка - так продуваемого ветрами, что сдуло его даже со всех морских карт.
За неимением другого названия в записках морских путешественников Поло назвали свое прибежище Островом Утех. Местечко это, богатое пресной водой, изобилующее пряностями и фруктовыми деревьями, пальмами с фараоновыми орехами и рыбой, поначалу и впрямь утешило измученных путников. Меднокожие низинные жители Острова Утех и ведать не ведали ни о великом хане, ни о каком-либо другом достойном правителе, а поклонялись они зловещим идолам со змеиными головами. Жили туземцы подобно животным - хотя и весьма симпатичным. Ходили, однако, слухи, что собратья их, облюбовавшие для себя туманные холмы в центре острова, куда более дики и свирепы.