Чтение онлайн

Совсем не такие флаконы вы видите тут, на этой полке. Они, как я уже вам указывал, предназначены для определенных, совершенно особых случаев. Тут, Лидия, сильнодействующие яды. Их нужно использовать только с очень большой осторожностью, и я сожалею, что вы без меня дали молодому человеку одно из этих приворотных зелий…

Мелхиседек задумался:

— Так вы понятия не имеете, кто этот таинственный клиент? Если бы знать, откуда он пришел, кто он?! Можно было бы предупредить его об опасности и избежать большого несчастья.

— Об опасности

я его предупредила, — ответила Лидия.

— Вы умно поступили. Будем надеяться, что ничего ужасного не произойдет и мы не будем замешаны из-за вашей ошибки в какое-нибудь преступное дело.

Лидия пожала плечами и принялась наводить порядок в лавке, не обращая, казалось, никакого внимания на беспокойство и брюзжание Мелхиседека, который ходил взад-вперед, повторяя сквозь зубы:

— Только бы не произошло несчастья и полиция не стала выяснять, откуда этот яд! Если молодой человек будет пить сам и давать девушке по нескольку капель с интервалами, может, ничего и не произойдет… Но если, к примеру, выпить сразу половину флакона, начнется медленное, прогрессирующее и неизбежное разрушение организма… Бог Авраама и Иакова, сделай так, чтобы никто и никогда не узнал, что этот сильный яд — из моей лавки и продан женщиной, за которую я отвечаю!..

Чтобы немного успокоить его страхи, Лидия отдала Мелхиседеку золотую монету, полученную от молодого англичанина. Вид и осязание благородного металла не смогли рассеять беспокойства еврея. Быть может, впервые в своей жизни старьевщика и знахаря он ощупывал золотую монету, не испытывая радости.

С некоторых пор Лизбет стала замечать, что один молодой человек, который появился при дворе по рекомендации английского посла, ищет любого удобного случая, чтобы улыбнуться ей и заговорить. Все действия выдавали в нем влюбленного.

Она избегала его, насколько могла. Поклонник вызывал у нее лишь смутное беспокойство. Не без страха девушка замечала силу его взгляда. Чего хотел от нее этот англичанин? Уж точно не любви. Огонь в глазах выдавал человека злобного или мечтающего о мести.

Однажды, когда Лизбет была одна в комнате эрцгерцогинь, гулявших в это время со своими гувернантками, она вдруг снова увидела молодого англичанина, направлявшегося к ней. Девушка вздрогнула и сделала вид, что погружена в книгу, которую держала в руках, стараясь не замечать упорного преследователя. Англичанин, приблизившись к ней, назвал себя и спросил, в чем причина ее неприятия?

Лизбет ответила, что не имеет к нему ничего подобного, однако ее скромная должность не позволяет ей общаться с лицами, появляющимися при дворе, и попросила его проявить понимание и не вызывать у окружающих недовольства ее поведением. Не очень благородно с его стороны смеяться над бедной девушкой, когда есть столько прекрасных особ, готовых принять ухаживания молодых людей. Она закончила, объяснив, что по долгу службы должна находиться возле эрцгерцогинь и не может

больше продолжать разговор с ним.

Лизбет встала, но сэр Уильям задержал ее, сказав с дьявольской улыбкой:

— У вас скромная должность, но я знаю, что ваши притязания намного более высоки, чем кажется на первый взгляд.

— Что вы хотите этим сказать, Ваше Превосходительство?

— Не сердитесь! С вами говорит друг, настоящий друг… Мне все известно о вас и ваших несчастьях. Я знаю, сколько вы и ваша мать выстрадали, и особенно счастлив видеть вас на достойном месте, которое вы занимаете, впрочем, с одобрения всех. Но если я и позволил себе нарушить ваше уединение, то только для того, чтобы дать совет… в ваших же интересах, клянусь вам!

— Я не совсем понимаю!

— У вас есть враги здесь, в этом дворце.

— У меня? Разве я кому-то причинила вред? Кто может ненавидеть меня?

— Двор, — холодно объяснил Бэтхерст, — место, где недоброжелательство и зависть царят во всех. Ваши изысканность и обаяние породили много завистников и завистниц.

— Хотелось бы знать, у кого я могла вызвать ненависть… Я вам сказала, что как можно лучше выполняю свои обязанности и ничто другое меня не занимает. Я не знаю, что вы хотите сказать, и не верю в существование этих врагов, которых вы мне приписываете.

— Вы заблуждаетесь, фрейлейн! Скоро вы воочию убедитесь в злобности придворных кавалеров и ненависти дам, которые завидуют той, что может оказывать влияние на персону, достаточно известную…

Лизбет покраснела:

— Повторяю еще раз, я не понимаю ваших слов!

— Я объяснюсь, фрейлейн. Говорите со мной открыто, как с другом. Говорю же я с вами со всей искренностью о том, что знаю, заметил и о чем догадался. Вы влюблены в кого-то при дворе, фрейлейн Лизбет!

Девушка покраснела еще больше и прошептала:

— Прошу вас не говорить со мной подобным образом!

— Это в ваших же интересах! Полноте, не пытайтесь обмануть меня. Разве у вас не было любовных свиданий с молодым человеком на Пратер, городском бульваре? Нужно ли называть вам его имя? Полагаю, что для вас он — Франц… Видите, я хорошо осведомлен… Кроме того, я иногда бываю недалеко от трактира «Роза».

Лизбет опустила голову:

— Я не знаю, с какой целью и каким намерением вы появляетесь возле трактира «Роза». И почему чувства такой бедной девушки, как я, к молодому человеку, с которым вы определенно не знакомы, могут заинтересовать вас?

— С чего вы взяли, что я не знаю вашего друга Франца?

— Это он вам рассказал?

— Нет, фрейлейн! Я узнал сам, да еще слухи при дворе… Вам ведь известно, что Франц, раз вы сами признаете, что речь идет именно о нем, иногда появляется при дворе?

— У него здесь должность. Он секретарь эрцгерцога. Но я никогда не встречала его во дворце.

— Вот как, вы никогда не встречали его здесь? Вы никогда не видели секретаря эрцгерцога? Я думаю! — Бэтхерст усмехнулся и подмигнул ей.