Чтение онлайн

Морил с облегчением скрылся в грезах. Он представил себе увенчанные снегом вершины и забыл о том, что ему слишком жарко. Он представил себе широкие долины и высокое небо над головой, и ему легче стало переносить тесноту. Он подумал о старинных зеленых дорогах Севера и о том, как по ним идут Осфамеров и Адон. Он сам стал Осфамероном. Он и его друг Адон направились в воображаемый Ханнарт. На горе на них напали враги, но они сражались и пробили себе дорогу. А потом они спустились в Ханнарт и бродили под

рябинами, которые росли за стенами старого серого замка, и вместе сочиняли песню о своей победе.

Дверь открылась, и другой мужчина приказал Морилу поскорее идти с ним.

Морил вздрогнул, возвращаясь к реальности. Он был испуган, напряжен и беспомощен. Он ясно видел каждый камень, каждое пятно в этой неприятной комнатке, прожилки дерева на двери, грязь под ногтями пальцев, придерживавших дверь. Он даже знал, что на бородавке на носу у мужчины ровно шесть волосков. Вставал со скамьи, он вдруг вспомнил, как Кленнен у озера говорил ему: «Ты сейчас разделен на две половинки». Может, это и имел в виду отец?

Мужчина привел его в большую торжественную комнату, в одном конце которой стоял массивный старый стол. За столом сидел пожилой мужчина, а рядом с ним более молодой вел записи. По золотой цепи на шее пожилого мужчины Морил понял, что это судья.

— Становись напротив стола и отвечай четко, — сказал более молодой мужчина, прервал записи и наставив свое перо на Морила.

Морил послушно встал, где велено. От напряжения его била дрожь. Он видел каждый бугорок на довольно бессмысленном барельефе за спиной судьи. Он мог бы сказать, сколько морщин на лбу у судьи — пятнадцать желтоватых складочек.

Судья приподнял эти складочки и посмотрел на Морила.

— Полное имя?

— Осфамерон Танаморил Кленненсон, — сказал Морил. — Будьте добры, я хотел бы увидеть моего брата.

— Вот это имечко! — заметил судья, пока второй мужчина его записывал. — Осфамерон?

— Он мой предок, — ответил Морил. Заметив, что желтые складочки судьи выгнулись с легким интересом, он объяснил: — Меня назвали в его честь. И разрешите мне увидеть Дагнера, пожалуйста. — Желтые складки сдвинулись теснее. — Это мой брат, — терпеливо пояснил Морил.

— Твой брат? — сказал судья.

Второй мужчина передал ему стопку бумаг, и тот стал просматривать их, сморщив складки на лбу так, что они стали похожи на сборки.

— Здесь еще одно имечко.

Морил с упавшим сердцем понял, что на бумагах, видимо, записаны ответы Дагнера на вопросы, которые ему задавали. Он не знал, что именно отвечал брат, — и очень жалел, что не знает. Ведь если его собственные ответы будут отличаться от ответов Дагнера, то судья сможет признать Дагнера виновным в вещах, которых он вовсе не совершал.

— Мы зовем его Дагнер для краткости, — осторожно пояснил Морил.

И мне хотелось бы его увидеть. Пожалуйста.

— Ты сможешь увидеть его в свое время, если ответишь на мои вопросы правдиво, — сказал судья. — Вы — из семьи странствующих музыкантов, так?

— Да, — ответил Морил.

— И вы ездили с отцом, устраивал представления?

— Да, — снова подтвердил Морил.

— Как давно вы этим занимаетесь?

— Одиннадцать лет, — ответил Морил.

Молодой человек подался вперед.

— Старший парень сказал — десять лет.

Судья нахмурился, глядя на Морила — должно быть, прикидывал, сколько ему лет. Вид у чиновника был усталый и проницательный, и Морил был для него только сомнительным фактом. Морил понял, что следовать совету Брид и говорить о своем родстве с графом и Ганнером было бы бесполезно, совершенно бесполезно. Он знал, что Брид это сделала бы, но сам даже пробовать не собирался.

— Я был совсем маленький, когда мы уехали, — объяснил он.

— Из Ханнарта? — резко спросил судья.

— Да, но я не помню, — сказал Морил, прекрасно понимая, что если бы он признался в том, как на самом деле относится к Ханнарту, то предал бы и себя, и Дагнера. — Мой отец говорил, что поссорился с графом Керилом.

Судья и секретарь сверились с ответами Дагнера — и Морил с облегчением заметил, что все вроде в порядке. Но вид у них был недовольный, а дальнейшие расспросы их недовольство только усилили.

— Где вы давали представление перед тем, как приехать в Нитдэйл?

Морил задумался. Казалось, это было так давно! Фледден? Да. Оттуда они сразу поехали в Маркинд, а в Маркинде уже представлений не давали. Именно во Фледдене Линайна заштопала Киалану куртку.

— Во Фледдене, — сказал он.

— С кем твой брат разговаривал во Фледдене?

— Ни с кем, — ответил Морил.

Он это хорошо запомнил, потому что к Дагнеру не подошли обычные девицы, так что он сам разговаривал с Дагнером.

— Но ты ведь не был с ним все время, пока вы оставались во Фледдене, так ведь? — спросил более молодой мужчина.

— Нет, был! — возразил Морил. — Видите ли, мы все были в повозке. В городах отец всегда заставлял нас оставаться в повозке, всех вместе.

— Всегда? — переспросил судья, сурово сдвинув свои складочки. — Ты же не хочешь сказать, будто твой брат никогда не уходил куда-то один?

Морил понял, что если не будет осторожен, то Дагнера смогут обвинить в браконьерской охоте на кроликов.

— Никогда, — сказал он. — Дагнера мало что интересует, кроме его песен. — И чтобы отвлечь чиновников от мыслей о браконьерстве, он добавил: — Дагнер не сделал ничего, за что его можно арестовать. И наша лицензия в полном порядке, честно!