Чтение онлайн

Месть свершилась.

Увидев гибель князя, гополиты дрогнули. У многих были семьи, которые надо спасать, уводить из этого проклятого города. Святые братья напротив лишь ожесточились. Но не им, привыкшим сжигать беззащитные жертвы, сдерживать натиск драконов. Шаг за шагом они отступают в храм. А драконы лишь усиливают натиск. Для них, верящих в сталь, храм лишь колодезь богатой добычи.

Ловко орудуя мечем, Фаргалар теснил одного из братьев внутрь храма. Священник оказался на диво силен и ловок, но все равно отступал.

Они уже далеко отошли от центра боя, и толстые стены извилистого коридора глушили звуки боя, усиливая хрипение дуэлянтов и лязганье оружия. Фаргалар гнал святого брата вниз, по каменной лестнице в подвал храма.

Двое оказываются возле еретической камеры, в которой церковь держит приговоренных к смерти. Монах защищался из последних сил, но вскоре гладиус старого дракона раскроил ему череп.

Фаргалар нагнулся к телу, и сорвал с груди серебряный знак Светлого Брата - три пересекающихся кольца. Он уже собирался уходить, когда услышал слабый стон из-за двери камеры покаяния. Тусклой молнией сверкнул меч кормщика, запор двери падает на пол. В камерах покаяния нередко держали пленных драконов, держали годами, обрекая на мучительное существование.

На каменном полу камеры лежала обнаженная девушка, лет шестнадцати. Вся спина была сплошная рана, Фаргалар выругался, такое оставляет нагайка с шипами по всем хвостам. Черная кровь отвратной коростой запеклась на теле девушки. У нее не было сил даже стонать.

– Велик Светлый Брат, воплощение милосердия, - с едким сарказмом процитировал Фаргалар первую строку Книги Света.

Дракон присел возле девушки. Откинул с лица засаленные, почерневшие от грязи волосы. Он должен подарить ей последнее милосердие - смерть.

Кожа цвета меди, заостренные уши и наверняка волосы белые. Темная эльфийка. Их народ объявлен проклятым. Церковь яростно охотилась на темных, еще пуще их ненавидели простые эльфы. Рука девушки, с вырванными ногтями, шевельнулась. Она слабо повернула голову.

Что старый дракон увидел в тот момент в глазах с поднятыми к вискам внешними уголками, он так никогда не сможет объяснить. Но тогда, в камере покаяния, Фаргалар снял с плеч плащ, закутал эльфийку, и понес ее наверх, где его братья деловито собирали храмовую утварь.

IV.

Морские драконы возвращались с охоты. Позади осталось пепелище, бывшее городом. Мертвые братья похоронены на границе воды и земли, ибо дракон принадлежит и отцу-океану и матери-земле. На грудь каждого дракона положен меч. Сталь защитит его везде, куда бы дракон ни направил свой полет.

Теперь пришло время делить добычу по дружинам. Сперва выделили долю тем, кто погиб. Ее получат семьи погибших. Потом решили, что отправиться в казну стаи. Наконец осталось последнее. Жребий решит, что кому. Стая молчит, добыча богата, но и жребий слеп.

– Прошу слова братья, - глухо прерывает тишину Фаргалар. Спасенная им эльфийка стоит рядом со всеми пленниками. Она

общая добыча, как и все пленники. Общая добыча оставшихся в живых, мертвым пленные ни к чему.

– Говори дракон, - разрешает вождь.

– Братья, я прошу выкупить своей долей Темную эльфийку.

Драконы зашумели. Обычай жребия непререкаем, хотя и были случаи, когда своей долей выкупали пленника или приглянувшийся меч. И старый, редкий обычай, помножился на уважение, которым пользовался Фаргалар.

– Дозволить! Разрешить!
– доносятся крики. Фаргалар благодарно поднял руку и отошел в сторону.

Один за другим драконы тянули жребий. Одни довольно улыбаются, вторые скрипят зубами. Но против жребия не поспоришь. Эльфийка достается молодому воину, у которого этот набег, как и у вождя, первый.

Фаргалар положил перед ним свою долю. Там несколько простых мечей, пара кольчуг и деньги, на которые можно купить пять красивейших рабынь.

– Ну не знаю, - качает головой молодой дракон.
– Редкость большая, эльфийка. Да еще непочатая.

Фаргалар без слов положил ладонь на рукоять меча. Стая разрешила ему выкуп своей долей. А это значит, что молодой дракон обязан отдать ему эльфийку, или они встретятся в круге мечей. На берегу воцаряется тишина. Стая ждет. Или молодой дракон отступит, или будет поединок.

– Забирай. Уже и пошутить нельзя, - отступается он.

Девять кораблей уходят в море. Морские драконы славно поохотились. На одном из них, возле старого кормщика сидит эльфийка. Последняя из рода Темных Эльфов.

V.

Он шел долго. Побираясь по деревням прося подаяние, бывало и приворовывая. Стоптаны старые башмаки и сами ноги. Парень тринадцати лет стоял перед распахнутыми воротами башни. Башни, казалось выточенной из цельного куска алого гранита. Величие, непоколебимость, мощь.

Она звала его, являлась во снах и наяву. Она тянула его к себе, словно манок утку. И вот он, прошедший половину Наргона, здесь.

– Зачем я тебе?
– срывая голос, закричал мальчишка. Он слышал ЗОВ, и пришел. И он знал, кто и зачем звал его, но нечто в самой глубине души, заставило его задать этот вопрос. Словно пароль-пропуск в монумент Башни.

– Войди и узнаешь, - пророкотала Башня. Ворота распахнулись, но к удивлению мальчишки из них дохнуло не могильной сыростью, а запахом жилого дома, свежего хлеба. Мальчишка сглотнул набежавшую слюну и вошел.

Внутри Башня оказалась огромным замком. Множество лестниц уходило из основного зала. Коридоры терялись в темноте, десятки дверей стражами стояли в полутемных коридорах. Растерянности мальчишки не было предела.

– Здравствуй, последний из магов, - донеслось со всех сторон, но гостю было не до говорящей Башни. Посреди зала стоял стол, с множеством всякой снеди. И голод, голод который не покидал его с самого рождения, напомнил о себе.