Сын Конга
Шрифт:
— Иди сюда, — пробормотал Торрен, потянувшись к ней со стула. Он просунул палец в петлю ремня на её джинсах и осторожно потянул её к себе.
Она сдалась и опустилась к нему на колени. Они ничего не говорили. Он просто скользнул рукой к её шее и обнял её за спину. Он узнал, что это была её главный выключатель. Вот что заставляло её чувствовать себя в безопасности, его крепкое объятие, удерживающее её. Её кошка тихо замурлыкала, и на губах Торрена медленно растянулась улыбка. Ему нравилось оказывать на неё такое влияние. Она могла это с точностью сказать. Он прижал её к
— Сегодня хороший день. Тот, которого мы с нетерпением ждали. Ты в порядке. Я в порядке. Нокс и Невада? — спросил он, указывая подбородком туда, где они сидели, прижавшись к стене рядом с ними. — Они тоже в порядке. Вир будет в порядке. Он сильнее всех, кого я знаю, и он вернётся к нам, и нам больше никогда не придётся оглядываться через плечо.
— Клянешься? — пробормотала она.
— Ты доверяешь мне?
Она кивнула и схватила его за запястье, чтобы он продолжал держать её за шею.
— Я клянусь. И собираюсь поспособствовать тому, что всё останется в полном порядке.
Сильный мужчина. Мудрый мужчина. Он говорил правду. По его тону она могла сказать, что он абсолютно уверен, что собирается сделать эту команду именно такой, какой она должна быть.
Толпа стала шуметь перешептываниями все сразу, она обернулась и увидела медсестру, прорезавшую эту толпу народа. Она читала с планшета.
— Грейсон, команда Красного хаоса, Конг, Лейла, Торрен и Кендис. Она готова. Идите за мной, пожалуйста.
Сердце Кендис заколотилось в груди быстрее, когда они все встали. Грейсон был парой Женевьевы и молча сидел рядом с Торреном. Когда парни встали, Торрен схватил его за руку и грубо обнял, положив руку ему на затылок, и что-то пробормотал Грейсону на ухо. Они оба хлопнули друг друга по спине и повернулись, чтобы последовать за медсестрой. Торрен взял Кендис за руку и провёл её мимо стены, где сидели Нокс и Невада.
Торрен и Кендис протянули руки, а Нокс и Невада сжали их. Прикосновения стали важны в последнее время. Это заставляло их натянутые узы крепчать. Они ничего не сказали — они просто были там. Кендис улыбнулась им и слегка помахала, когда Торрен потащил её в коридор вслед за остальными.
Комната была приличного размера, но в ней по-прежнему было полно друзей Женевьевы, их команды и семьи. Она сидела в кресле у задней стены рядом с техником. На ней было красное платье-свитер и новые сапоги. Они с Кендис сблизились по переписке за последние пару месяцев до сегодняшнего дня, и Женевьева вчера вечером сказала ей, что хочет принарядиться в первый день её включённого слуха. Кендис решила соответствовать и надела такое же платье и сапоги. Красный для Красного Хаоса. Женевьева махнула Торрену и Грейсону подзывая поближе, и Кендис с гордостью наблюдала, как Торрен опустился на колени рядом с ней, глядя на сестру.
Техник что-то показал Женевьеве, которая быстро ответила, затем кивнула.
— Сначала она услышит звуковые сигналы, — объяснил техник комнате.
Все замолчали, всё внимание было обращено на Женевьеву, которая сейчас выглядела такой обеспокоенной. Кендис хотелось обнять её и сказать,
Женевьева уставилась в пространство и подняла руку, напряглась, а затем перевела взгляд на Грейсона, который стоял на коленях прямо перед ней. Он был большим и властным пантерой-оборотнем, альфой Красного Хаоса, и он стоял на коленях перед своей парой, как Торрен часто вставал перед Кендис.
Он сжал её бедра, когда сказал:
— Джен… я люблю тебя.
Женевьева зажала рот рукой, и слёзы навернулись на её глаза.
— Я слышу тебя, — сказала она всё ещё немного хрипло, как будто у неё во рту была вата, но тихо. — Я слышу тебя, — повторила она, по её лицу текли слезы. — И я слышу себя. — Она обхватила лицо Грейсона. — Ещё.
— Я люблю тебя, — сказал Грейсон, его голос сорвался на последнем слове.
Она обвила руками его шею и так крепко обняла, что её плечи тряслись от слёз. Внезапно она отодвинулась и указала на Торрена.
— Ты!
— Привет, маленькая обезьянка, — сказал Торрен взволнованным голосом.
— Аааах! — Женевьева заплакала. — Это я. — Она показывала знаками ему, одновременно, пока это говорила, а затем рассмеялась, когда её щеки покраснели.
В комнате не осталось сухих глаз, поскольку остальные говорили с ней по очереди. Даже жесткий и властный Торрен сел у стены и уткнулся мокрой щекой ей в плечо. Он судорожно выдохнул, глядя через комнату на Кендис, его карие глаза были полны эмоций. И отсюда она могла почувствовать его облегчение. Он ждал этого всю жизнь Женевьевы и так сильно хотел, чтобы у неё появилась такая возможность, и теперь, это действительно произошло.
Люди толпились вокруг Женевьевы, возбужденно переговариваясь друг с другом, а она смеялась, вглядываясь в лица, пытаясь не отставать. Торрен встал. Он выбрался из толпы к Кендис. Он притянул её к себе и просто обнял, как будто он нуждался в её объятиях. Его сердце билось, как барабан, у её щеки.
— Я чувствую, что теперь у меня есть всё, — пробормотал он. — Спасибо, что привела меня сюда.
— Ты сделал это сам, Торрен.
— Ммм, — пророкотал он, звук вибрировал из его груди. — Ты дала мне цель, не дала мне сломаться. Ты встала на пути Хавока и потребовала у него время. Ты сделала человека во мне сильнее, а гориллу — терпеливее. Не преуменьшай свою роль в моей жизни, Кендис. Ты меня привела. Я чертовски горжусь тем, что ты моя.
И в этот момент она знала, несмотря ни на что, с ними всё будет в порядке. Каким бы ни было будущее, вместе они могут добиться всего. Она и Торрен, Нокс с Невадой, а когда-нибудь и Вир.
Два месяца назад она попала в команду свирепых оборотней. Медведь, лиса, горилла, тигр… дракон. Ей и в голову не пришло бы, что её жизнь приведёт её сюда. Но в этом и была прелесть — неизвестность. Невероятно, что она упала на колени после смерти отца и проглотила свою гордость, чтобы принять предложение о работе, которая заставила бы почувствовать её ещё хуже. Но какой поворот, когда Торрен вошёл в её жизнь.